Поэзия

Крестьянин, оставшийся на перроне перед захлопнувшейся перед его носом дверью, минуту стоит неподвижно, как бы перечитывая объявление, потом идет влево, проходит мимо окна и исчезает. Начальник воз­вращается к столу. Только он садится, раздается стук в маленькое окошко справа. Начальник поднимает…

Андрей. Весну выиграл, гад. Сергей. Подожди, я сейчас отыгрываться буду. Есть еще в комнате Вова, который за другим столом рисует заголовок: что-то, связанное с сессией. Сергей. У меня 22. 24! Тьфу, чёрт… Твоя весна, Валера. Выиграл. Бери и пользуйся! Валера. Ну что, отцы, еще партию?…

Эшлинг. Сейчас уберем, Саймон. Можете быть свободны. ( машет водителю ) Саймон. Я еду сейчас в Виннебаго за мисс Джованни. Эшлинг. ( третий тип А.Д .) Всем быть на готове… пожалуйста, заканчивай свой ланч побыстрее, пока мы не ушел свет… в следующем кадре мы снимаем крупно твою реакцию … потом…

ЕВА. Девятнадцать лет, а скромный. И честолюбивый? СОЛДАТ. Я всего лишь хочу… ЕВА. Не утруждайся. Ты всего лишь хочешь служить отечеству и своему великому вождю всеми силами и до последней капли крови. У тебя есть братья, сёстры? СОЛДАТ. Девять, шефиня? ЕВА. Да ну? А, понимаю… (Едко.)…

Не только фигура матери, но и вся книга наполнена раблезианскими интонациями. Форест грубоват, мужиковат, подпускает матерка, в довольно ранней части книги (ему лет 17) кувыркается в постели с постоялицей в доме матери, соблазненный ею, а не доходя до середины книги уже и от Дженни ему перепадает. Разочарованная…

С детства я находил поэзию везде: в роднике, в речке, в горах, в аулах, приютившихся на скалах, в орлах, парящих в небе, в ласточке, щебечущей по весне, в подснежнике, горящем, как свеча на снегу. А самое главное, в простых людях – в горцах, чья тяжелая жизнь становилась легче от песни. Где вы, где вы,…

«Сегодня я – молчание…» Сегодня я – молчание, Наполнюсь тишиной. Душа моя – сияние, В глазах моих – покой. Без слов поговори со мной… Май, 2012 «Слова не в силах передать…» Слова не в силах передать Палитру самых тонких чувств. Я многое могу сказать, Но лучше слушай сердца…

Двое Идущая молча мимо сорвавших глотки в драных колготках самого банального цвета — где ты, ушедшая прочь от наследного трона, черная ворона в стае ворон белых? Прожевавшая разницу между словом и делом, выбиваешь фениксом застрявший в фениксе пепел, чтобы вывел себя из себя – эй – прошел…

Мы – говорим – на разных языках — Помещаясь в одной капле всей Вселенной — И Бог – в ней – видит – в нас – наверняка — Вечной жизни – внеземную – драгоценность! Медитация 5 «Разразилась Вторая мировая война, и все мрачные пророчества Освальда Шпенглера сбылись, стали нашей реальностью. Невероятный…

Последний шанс Я толстым стал. Наверное, старею! Возможно, и неправильный обмен… Родные белоснежные постели И телевизор без любовных тем. Спокойные серебряные дали Места облюбовали у виска, Где раньше дуло воронёной стали Могло бить в случае чего… Тоска! Вальяжно развалившись в лоне…

Пробка! Как обычно возле метро. Лучше было бы пройти это расстояние пешком, чем стоять. Хоть по времени оно и столько же, но когда ты бежишь, тебе кажется, что от тебя что-то зависит. Но водитель не откроет тебе дверей. Делать нечего, тебе останется только задуматься. Ты же знаешь, как думать можно…

Следующим на ноги встал граф Боссе – тощий, жилистый человек с вечно угрюмым выражением лица и узкими, словно жидкими глазами, казалось, ничего не выражающими и ни на чем долго не задерживающимися; поговаривали, что в совете королевы его терпят только за острый ум и не менее острый язык, который готов…

«Не могу, не хочу и не буду…» Не могу, не хочу и не буду Ни перед кем оправдывать свои дела. Да лучше я задушу ту Музу, Что до стихов довела. «И вновь война, война с собой…» И вновь война, война с собой И никто не скажет ведь – «Отбой». Да я воин. Но лучше быть солдатом мне, И убивать…

Разбит бокал Больше мне не пить из губ твоих То вино, как в юности, хмельное И бокал разбит. И нас двоих Что-то вдруг однажды не устроит… Что-то вдруг пойдёт у нас не так. Может быть с похмельного синдрома Я твоих, не выдержав атак, Вдруг уйду из сердца и из дома… И твоей, лишившись…

Мечта Я жить хочу, хочу печали, Хочу любить, хочу страдать, Хочу, чтоб снова быть с тобою, Хочу тебя не забывать. Хочу я снова быть весёлым, Чтобы увидеть счастье вновь, Хочу, чтоб ты была со мною, Моя мечта, моя любовь… 22 августа 2010 года. Тома – это счастье В юности любил…

Краски осени достигли апофеоза, и творец уже чуть было не развёл грязюку на листе города, но вовремя взял в руки стирательную резинку снега. И выпал новый слой воспоминаний. Всё ведь было уже бесконечное количество раз. Мы уже были когда-то на этом самом месте, почти в таком же сюжете, когда первый узор…

Сорняк обиды А мне сегодня грустно и печально Ведь мне сегодня, как бы невзначай, Открылась удивительная тайна О правиле «Под дых не получай» «Смотри на всё сквозь пальцы и с улыбкой», Но почва зыбкая уходит из под ног. И расцветает за моей калиткой Души совсем иной цветок. Шипы расправил…

Уличная калитка полностью не открывалась, Катанугину всякий раз приходилось с трудом продираться сквозь нее, однако починить ее он так и не собрался, чувствуя себя здесь временным жителем и предощущая скорое получение квартиры. В то утро прошел веселый бойкий дождик, и теперь все вокруг сверкало…

Ценности Привыкли мы, что ЗОЛОТО, – мерило мира! Ценности Мы сравниваем, меряем все в жизни по нему… И топливо, и дерево, искусство…, даже древности!.. Все взвешено, измерено… Оценка есть всему! Но как измерить искренность, иль взвесить дум стремление, Иль оценить души тепло, иль сердца доброту?..…

Она красива. И это основной аргумент. Её фигура – сплетение прихотливых изгибов, намёков и тайных желаний. Взгляд сотрудников (тех, кто по-страусиному не прятал глаза) метался, терялся, разрешая вечную загадку телесной красоты. И это в рабочее время! Лера – так звучит её имя – уже обладает в мере чуть…