Поэзия

И кредитору наврала, Приятельницу всё ждала. Коварной Чайки нет как нет. «Что за напасть! Не мил мне свет! Ведь вот несчастье, вот беда, Я осрамилась навсегда: Не вылезть мне, как из огня, Из долга. Кто спасет меня? Что мне сказать? Чего мне ждать?» Пришлось по дому все собрать И все до ниточки…

Весь задрожал я, услыхав такой ответ, и сказал: "Без сомнения, слова, произносимые птицею, были ее единственным знанием, которому она научилась у своего несчастного хозяина, которого неумолимое горе мучило без отдыха и срока, пока его песни не стали заканчиваться одним и тем же припевом, пока безвозвратно…

Он не хочет быть с бойцами. Расстается он с рабами. Поспешает тростниками. Хочет быть теперь один. Никого ему не надо. Грусть в пути ему услада. Есть жестокая для взгляда солнце-роза, Тинатин. В ликованьи одиноком конь промчался полным скоком. Вот уж он невидим оком. И кругом не взглянет он. …

На море Хвалынское лети поскорей, Сделай так, чтоб заклеван был огненный Змей, Из-под Змея достань мне ключ семипудовой, Лети себе после на Волгу домой. «До моря Хвалынского не мне долетать, И Змея, что в пламени, не мне заклевать, И мне ль дотащить ключ семипудовой, Отпусти…

Оно кусало кирпичам рифму шоком, — оду пели-шипели. Вил атом роботом одев, отчиталися овсово жукам в Ад: — Топая уж, а ксилит ем, — быт сука забыла. Думало там Оно: «К этому вы, папонты, пока негодны!» Сиама миле — показ мод, яр. И Леди Сиама — макака, а папа — как енот. Это влип овод: — Я — луны…

Дед: — Ах, сомнамбул! Клубман МОСХа! Ах, собака Босха! Но сам же ж масон! И худолихи масоны носами, хилодухи, и худоломки, додик, молодухи. Ты сыт ими? — Ты стар, комедий демократ. Сыт! А ты, поклажа, забор гроба, зажал копыта — сив, с полосами, жерлобол режима, а салоп свис. А до отвала дев-то…

21 Кар фетиш. Уши те — фрак, Удали тоске, сексот, и ладу! Як туркмен нем крутяк, Удар грозен не зорь граду. 22 Писан, Оль, слона сип, А холст с лоха. И сок азимута, Туми, закоси, А «хо» в «до» — пижон. Ножи подвоха. 23 Бур трубил и бур труб. Я — леденец в овце, неделя, Я лето несу,…

11 Я нем у зари разуменья, а лань знала ту суть: Ты — быт, мы — дым. О, туго Богу-то! Луг. Зари разгул. Ясень, зов низин вознеся, нес осень. А гор-то день — недотрога не наг — опоганен! 12 Везде бед зев, и гол аналогии конь, а мир приманок радужен. На воле целован, нежу дар…

Ich inge, wie der Vogel ingt, Der in den Zweigen wohnet: Da Lied, da au der Kehle dringt I t Lohn, der reichlich Iohnet. Goethe. 1. ДАМОН (Идиллия) Вечернее солнце катилось по жаркому небу, И запад, слиянный с краями далекими моря, Готовый блестящего бога принять, загорался; В…

Василья Львовича сестра! Была ты к маменьке любовна, Была ты к папеньке добра, Была ты Лизаветой Львовной Любима больше серебра; Матвей Михайлович как кровный Тебя встречал среди двора. Давно ли с Ольгою Сергевной, Со Львом Сергеичем давно ль, Как бы на смех судьбине гневной, Ты разделяла хлеб…

Мертвая Ох! Он Не говори и не мешай мне досказывать! Княжна-дочка невестку приняла, как добрая родня! Не правда ль? Ей отвела богатые покои – в людской, заставила работой княжеской заняться – мыть полы и грязную посуду, а поутру и ввечеру ее в разлуке с другом утешала побоями и колкими словами.…

Старость ведь подкралась! Скоро все уйдем уже В мрачную сторонку, Истреби в своей душе Вечного ребенка!"… Вслух сказала бы при всех: "Люди дорогие, Мой грешок – еще не грех, В жизни есть другие… Нет на мне чужой крови, Злобы нет нисколько… От избытка к вам любви Я страдаю только……

Год 1912 в судьбе Анны Ахматовой отмечен не только выходом «Вечера». В том же году, в сентябре, у нее родился сын – Лев, друзья Гумилевых тут же перекрестили его в Гумильвенка. Вообще, в этом счастливом и щедром году судьба все время делала ей подарки. Например, в канун 1912-го открылось литературное…

(Пер. Н. Джин) СТАНЬ НЕВИДИМКОЙ Стань невидимкой. И замри, как статуя. Пусть время шествует сквозь плоть твою недвижную. Подвижное разрушить легче. Ратует подвижный череп за движение булыжное. (Пер. Н. Джин) ПОДРАЖАНИЕ РУССКИМ Ох, ты бесполая тоска по ничему, в которой мы незримы…

                      на заседание                       врываюсь лавиной,                       дикие проклятья дорогой изрытая.                    40 И вижу:                       сидят людей половины.                       О дьявольщина!                       Где же половина другая?                      …

Апрель 1904 «Сосны столпилися…» Сосны столпилися Ратью угрюмою, В цепи закованы Строгою думою. Сосны зеленые! Сосны несмелые… Там, за песчаными Дюнами белыми. Сосны! Вы слышите? — Море колышется… Как непохожа здесь Жизнь подневольная, Логово мшистое, Слезы смолистые…

«Вот она, моя дорога…» Вот она, моя дорога, — В даль далекую манит… Только — с ивой у порога Подле домик твой стоит. Точно руки, простирает Ива ветви вдоль пути И пройти мне в даль мешает, Чуть задумаю пройти. Днем пытался — сил не хватит… Ночью… Ночью я бы мог, Да…

«Часто с тобою мы спорили…» Часто с тобою мы спорили… Умер! Осилить не мог Сердцем правдивым и любящим Мелких и крупных тревог. Кончились споры. Знать, правильней Жил ты, не вкривь и не вкось! Ты победил, Галилеянин!— Сердце твое порвалось… «Пред великою толпою…» Пред великою толпою…

5 марта 1904 «Я восходил на все вершины…» Я восходил на все вершины, Смотрел в иные небеса, Мой факел был и глаз совиный, И утра божия роса. За мной! За мной! Ты молишь взглядом, Ты веришь брошенным словам, Как будто дважды чашу с ядом Я поднесу к своим губам! О,…

26 марта 1908 «И я любил. И я изведал…» И я любил. И я изведал Безумный хмель любовных мук, И пораженья, и победы, И имя: враг; и слово: друг. Их было много… Что я знаю? Воспоминанья, тени сна… Я только странно повторяю Их золотые имена. Их было много. Но одною …