Политические детективы

Гостиницу «Жемчужная» построили лет семь назад исключительно для иностранцев, оборудовали по последнему слову курортной архитектуры, но рухнул детант, резко снизилось количество иностранных туристов, и почти импортный комфорт стал - слава Богу! - доступен нашему брату. Не всем, конечно. Летом достать…

— Не ожидал? — улыбнувшись, спросил Керимов, закуривая сигарету. — Честно говоря, нет, — ответил Ашот, также вытаскивая из кармана пиджака пачку сигарет. — Ты можешь уделить мне время? — продолжал Вагиф. — Конечно, в чем вопрос. У меня весь вечер свободен. — Спасибо.…

Тощий кивнул на неподвижное тело, приваленное к испещренной кровавыми пятнами стене: – Ну а теперь что будем делать? – Да, наверное, то же, что и с остальными. И опять этот страх, глубоко загнанный внутрь, подумал заключенный. Их напускное безразличие только подтверждало его догадку. На мгновение…

Надо взять себя в руки. Президент выпрямил ноги, потянулся, отодвинул кресло и встал. Книжный шкаф тут же увеличился в размерах и угрожающе наклонился к нему. Ельцин оперся рукой о поверхность стола, чтобы не упасть, и на мгновение замер. Однако на этот раз ему лучше не стало. Все продолжало…

Шумно, с присвистом дыша, он мчался по магазину, расталкивал покупателей, сбивал их с ног, сам несколько раз чуть не упал. Услышал за своей спиной возмущенные крики и оглянулся. Преследователи ворвались в магазин и сразу же попали в самую гущу созданного водителем столпотворения. Стиснув зубы, крепко…

– А кто он – этот ваш? – спросил Ставинский. – Какая-то важная персона? Шпион? Или диссидент? – Мы же еще не договорились, – ответил первый. – И пока вам этого знать не нужно. Ну? Так что вы думаете? Ставинский откинулся в кресле и посмотрел на обоих. Они неплохо говорят по-русски, эти сукины дети.…

Прошло пятнадцать минут. Остановившись на мгновение и бросив взгляд на сияющую монументальную белизну нижней части Вашингтона, президент вернулся к «понтиаку», который в последний раз подвез его к дому. Стивен, повар, уже приготовил легкий завтрак. Жена и дети ждали его за столом. Новоизбранный президент…

— Йо, Гольдберг! Йо, Гольдберг! Йо, Гольдберг! Мэр ошеломлен. Не где-нибудь, а здесь, в Гарлеме! В Гарлеме "Гольдберг — эквивалент «жида». Возмутительно! Безобразие! Бросать такое слово в лицо мэру Нью-Йорка! Крики, шиканье, утробный хохот. Им нужны выбитые зубы. Ситуация вышла из-под контроля. …

Бунтари в «Дочери профессора» предстают абсолютно изолированными от других аналогичных студенческих групп, хотя и сообщается, что Дэнни и Джулиус были членами в то время многочисленной и влиятельной организации «Студенты за демократическое общество» (СДО). Подобная изоляция, очевидно, входила в намерения…

Таков был заколдованный круг, в который попала Россия благодаря неуемным амбициям ее малограмотных вождей, начиная от Ленина и кончая Брежневым. Впрочем, и нынешний Президент мало отличался от своих незадачливых предшественников, хотя, в отличии от них, был, видимо, искренне преисполнен благих намерений,…

— Вы правы, Александр, это будет великолепная свадьба богатых и очаровательных русских. Франц Малютка — самый крупный и успешный углепромышленник России, который не скрывает своих политических амбиций. Луиза Кипчак подарит ему не только славу несравненной обольстительницы и светской львицы, но и родословную…

— Да, без подружки, конечно, нет смысла гулять по городу. — Нужна девочка? — Нет, спасибо. Он испытывал сейчас громадное, расслабленное, веселое и легкое счастье: так бывает, когда опасность, причем не очевидная (с ней легче бороться), а та, которую предугадываешь, к встрече с которой изнурительно…

– Разница есть. – Молох изобразил на лице многозначительность. – Я хочу увидеть его страх, я хочу прочесть в его глазах мольбу о пощаде. Он ведь в своей ментовке считается неустрашимым. Сейчас посмотрим, каким он будет в свой последний миг… Конечно, я мог бы просто приказать ребятам связать его покрепче…

– Не сомневаюсь, – согласился Дронго, повернув голову в сторону игравших. – А вы сами не пробовали? – оживился Сарычев. – Такой известный человек, как вы, должен стать членом нашего клуба. – Я не играю в гольф, – признался Дронго, – мне для этого не хватает куртуазности. Или буржуазности, как хотите.…

Ну какое вам дело, на что я жил? Я ведь вас не спрашиваю, где вы воруете деньги. Однажды я понял, что мне предстоит великая будущность. Все, ну прежде всего, конечно, девушки прямо соревновались, кто сделает мне лучший комплимент. И красивый я, и мужественный, и высокий, и смелый, и то и се. И грубый…

А що буде, подумав він, коли я зломлюсь? І бракуватиме сили на те, щоб писати романи, створювати сценарії, сидіти на репетиціях п’єс, вилітати на події , смажити собі бурякові котлети, правити верстку, бігати по слюсаря, коли тектиме кран, сваритися з редакторами, допомагати друзям, стовбичити на художніх…

Пока я предавался размышлениям о наших кавказских делах, радиокомментатор «Эха столицы» давным-давно добрался до происшествий уже в нашей столице и теперь с удовольствием описывал подробности автомобильной аварии на Зубовском бульваре. Так что когда я, наконец, доел свою порцию каши и снова стал внимательно…

И мне искренне хотелось бы в меру своих способностей удовлетворить хоть малую толику этого интереса… 1 Великие разведчики не умирают никогда! Эта несколько претенциозная, но, на мой взгляд, не лишенная справедливости фраза принадлежит бывшему сотруднику английской разведки Дэвиду Корнуэллу.…

Ни черта не догадывался! Как жаль, что люди всегда остаются загадкой, лабиринтом, мучительной головоломкой. Даже самые близкие и родные. А потом уносят свои тайны в другой мир, о котором никому ничего не известно, что бы ни говорили проповедники. Они сами не знают, а говорят – чтобы успокоить и придать…

— Может быть, теперь все-таки поедем на опознание? А по дороге мы все расскажем. Хорошо? — Ах да, — спохватился человек в темно-синем костюме. — Конечно, конечно, поедем. — Э-э… как там тебя?… — обратился он к шоферу своего членовоза. — Василий я, Михаил Николаевич, — с готовностью откликнулся амбал…