Попаданцы

А санитарка тем временем шустро уносится из палаты, однако через пять минут возвращается снова, но уже не одна, а с врачом. Уставший мужик лет под сорок, хотя могу и ошибаться, осматривает меня, проверяет реакцию конечностей, делает ещё несколько только ему понятных манипуляций. – Доктор, долго мне…

– Прощупывают оборону, которой у нас и так нет, – невесело произнес Корн. – У нас до недавнего времени не было внешних врагов, даже самые дальние экспедиции докладывали, что воды безжизненные, если не брать в расчет неразумных, – наконец-таки, прозвучал голос четвертого члена этого собрания, представительницы…

Опустошенный, раздавленный свалившимися новостями, Олег откинулся на спинку скамьи и медленно сполз вниз. Злосчастная бутылка выскользнула из ослабевших пальцев, покатилась по траве, оставляя за собой бурую дорожку. Но Олегу было плевать. Некоторое время он сидел неподвижно, уставившись невидящим взором…

– Ты же умная женщина, Эля, давай, без этих никому не нужных истерик и скандалов, – продолжал монолог Хранвон, пока я отвлеклась на воспоминания. – Все уже обговорено, предварительные договоренности достигнуты, ты не сможешь поколебать моего решения. Значит, выгода от дружбы с эмиром перевесила торговые…

Если бы кто-нибудь из генералов в Генеральном штабе спросил у Кира, стоит ли Республике закуситься с Галактической империей, он покрутил бы пальцем у виска. Приходилось Киру воевать с имперцами, год провел у них в плену и поэтому прекрасно знал: с этими парнями враждовать себе дороже. Замечательные воины…

Я вздохнул, откинулся назад, на землю, понимая, что влип по полной программе. Похоже, я попал. — Так… — выдохнул я, потирая подбородок, на котором вместо трёхдневной жёсткой щетины теперь был мягкий пушок. — А год нынче какой?.. — Лето семь тысяч шестьдесят седьмое, — глядя на меня, как на дурачка,…

— Заткнись, — перебивает его Загребалов. — Хорошо, я подпишу. Барон пододвигает к себе договор, на кончиках его пальцев вспыхивает огонь. Так выражается выплеск магии из организма, и цвета энергий отличаются у разных рангов. Язычки пламени тянутся к бумаге, чтобы выгравировать магическую подпись.…

Как будто мало нам было неприятностей, на очередном ночном привале я обнаружил, что рана Ричарда воспалилась, у лыжника начался жар. На его несчастье ящик с медикаментами был как раз на тех нартах, что утонули, и помочь ему я почти ничем не мог. Нам оставалось только еще больше ускорится, чтобы попытаться…

- Скучаешь? - спросил мужчина. - Можешь не отвечать, это и так видно. Сколько ты уже занята этим миром? - А то ты не знаешь! - сказала она, перестав улыбаться. - Он мой уже пять тысяч лет! Если бы ты знал, Арман, как мне здесь все надоело! Этот мир застыл, как букашка в куске окаменевшей смолы, и никуда…

С третьей женитьбой повезло, в смысле она не состоялась. Невеста всерьез думала, что в софт-компании работают одни прогеры с миллионными зарплатами, а когда узнала печальную истину, то наговорила обидных слов и сбежала. На этот раз я не следил, к кому, потому что так и мизантропом стать можно. Хотя чего…

— Скандал действительно мощный, — Росс задумчиво почесал подбородок. — Компромат подобран убойный. Даже не знаю, как президент, Стенфилд и Браун будут оправдываться. — Это плохо, но не критично, — отмахнулся посол. — И не такое в своей истории переживали. Самое поганое, что поток наркотиков идёт в…

Хорошо хоть не воспоминания не передаются, личность есть результат опыта, тогда бы сильно изменились. «Хотя при случайном фрагментарном обмене, ты бы просто получил воспоминания о двух тысячелетиях пещеры в горе, которыми я расплатилась за свой поступок», — пронеслась явно случайная, как и многие другие…

— Приветствую в стране, где свобода слова — это священное право каждого гражданина! Меня зовут Виктор Адольфович Французов, я начальник отдела политики. «А я Кутузов приехал бить Французов», — подумал я про себя и представился сам: — Иван Тафгаевич Иванов, то есть Тафгай Иван Иваныч, можно просто…

В дверь негромко, даже как-то испуганно постучались. Я прервал своё занятие и открыл. На улице стояла целая делегация — впереди старый седоволосый мужичок, за ним трое крепких мужчин, даже женщина и девушка лет двадцати на вид. —Бессмертный, вы уже проснулись? Мы так рады, так рады! — старик радостно…

В этом молодом, больном и сильно исхудавшем подростке нет ничего общего с взрослым сорокалетним мужиком, каким себя помнил. На глаза свалилась прядь слипшихся мокрых от пота волос. Светлая… а я точно помню, что был брюнетом, и волосы никогда не красил. Медленно поднимаю руку, и смахиваю прядь со лба.…

Заманчиво? Ну, не сказал бы! Подозреваю, что когда начнется обучение, то свободного времени у меня и вовсе не окажется. Предстоит крутиться как белка в колесе, а чертов диплом необходим. В моем прежнем мире бумагам и званиям уделялось внимание, но там больше ценили реальные дела и заслуги. Хотя, что…

– Такие дела, браток, куда ни кинь, всюду клин, – подытожил усатый, – куда-то твой начальник задевался, чую, дадут мне по шапке. Начальству ведь плевать с колокольни, обстоятельства или нет. Измайлов появился через несколько минут в сопровождении четырёх латышей, тащивших небольшие, но судя по их напряжённым…

— Что за третий? — отстранённо спросил Череп. — Ну… — папаша Кац покраснел, — тоже нужный. — Послушай, Хоттабыч, — я-то уже знал, что за «нужный имплант» ему продал продавец, да и Череп тоже. Мы потом припёрли к стенке продавца. Третий действовал как конский возбудитель, после того как папаша Кац…

— Всё так, мой дорогой друг, но ты только подумай, какие возможности сулит факт вербовки вольного наёмника! — А также и большие проблемы в случае провала, — ответил змей и громко рыкнул, так что задрожали стены. — Не кипятись, уважаемый, я в курсе, что драконы славятся гневливым характером. Но ты…

— Зачем тебе меч? — спросил Вениамин. Я бы ответил, что полезная в бою вещь, особенно при столкновении с монстрами Пустоши. Но я и без него прекрасно справляюсь с разными шиноби и гвардейцами соседей, отправленными по мою душу. Оставалось произнести банальное: — Память об отце. Разумеется, на отца…