Попаданцы

В данном случае, они являлись корейцами, так что нарушения закона не просматривалось. И деньги вкладывали свои личные, пусть и одолженные у Хёнде Групп. При этом всё оставалось в рамках законодательства. Проблемой было иное — сумму сделки с Банком Шанхая мне им пришлось раскрыть. Утаивать её никакого…

— Значит думаешь надо двигать в прошлое? — Раз есть такая возможность, то да, а там постараться если и не уничтожить нагло-саксов, то по крайней мере загнать их под шконку и заставить кукарекать. — Короче опустить их ниже плинтуса. — Да. — И куда, вернее в какое время двигать? — Вопрос конечно…

— В смысле? — Ну, помнишь, ты нам целые лекции читал, дескать, дешевая энергия — это дешёвые транспорт, жильё и еда? Вот мы тогда подумали да и разжились самой модной теплицей. Там и углекислоты много, и свет специальный, с повышенной усвояемостью, и сорта выведены именно для таких условий. Урожаи…

И я так привык за год постоянно быть в работе, что порой не могу расслабиться если рядом даже наследник. — Ну, опять ты с Николашей играешься, а сам находишься, словно и не с нами, — сказала Катюша, подходя сзади и обнимая меня. — И вовсе нет. Вот, думаю, чем мне заниматься, если государь даст отставку?…

— Это — Брежнев! — произнес сопровождавший меня чекист и затворил дверь. Секретарь, не поднимая головы, негромко произнес: — Товарищ Брежнев? Проходите. Иосиф Виссарионович вас примет. Сердце мое замерло, ноги вдруг стали ватными. Сталин? Так меня вызвал сам Сталин? Ну ё-моё… Точно, не обойдётся…

— А у тебя есть на приличные места деньги? — чересчур зло для такого простого вопроса осведомился Коста. Понявший, что у вожака мерзкое настроение, Тугар молча уткнулся в кружку, оставляя разбираться с этим не вовремя подавшего голос Ерику. Тот ожидаемо заюлил. — Да я че, я ничего. И еда здесь нормальная,…

— Барон Гогурт Бруствуд был хорошим человеком. Справедливым, добрым, снисходительным, но в меру. Его любили, уважали и… — Он торчал мне две серебряные монеты. — Он… — Два. Серебряка. — Барон… — Два. Не один. Два. — Шайн! — не выдержал я, отворачиваясь от свежей могилы, — Мне и так сложно!…

Станция располагается на холме, откуда открывается совершенно потрясающий вид. Мы хоть и приехали к вечеру, а насладиться этой картиной всё же удалось. А какой свежий воздух, не чета городскому. Неосознанно начинаешь дышать полной грудью, а потом голова кружится от избытка кислорода и отсутствия уже…

Операция невозможна! Опция «Форум» заблокирована до прохождения заложенного сюжета бреши становления! Как это не трудно предположить — личные сообщения, как и связь с покровительницей, так же оказались наглухо заблокированы. Кто бы не занимался настройкой прав доступа — он явно весьма неплохо…

Да и для меня, как для хирурга, всегда было удобно, что у меня были сильные пальцы, которые позволяли мне делать даже самые сложные операции Ну а кисть, которая сейчас была перед моими глазами... Эта рука явно принадлежала не мне. Старушка, заметив, что я рассматриваю свою руку, спросила: —…

– Ренки… – послышался голос за окном, и юный мечтатель вздрогнул, поняв, что прошляпил и скрип открывающейся калитки, и шуршание гравия под ногами внезапного посетителя. – Ренки, – вновь окликнул его знакомый голос. Докст – старый приятель и соучастник множества детских проделок, не утруждая себя возней…

Закончив утренний туалет, Александр спустился в гостиную. Обычно там были гам и ругань, но не в это раз. Никакой суеты. Ни младшей сестры, которой нужно собираться в школу для девочек, ни брата, который только из клуба пришел. А может и не из клуба. Глаза у младшего стали какими-то странными. Может траву…

А вот в Голландии никто вопросов седовласому немцу задавать не станет. Мало ли откуда камни. Хранили их в сокровищнице древнего рода со времен Шарлеманя! Вам-то, сударь, что за дело? Так что там изумруды и оценят, и огранят, и продать задорого помогут. Кроме того, Густав Васильевич намеревался встретиться…

Второе пробуждение было легче физически, но в мою бедную голову принесло ОЧЕНЬ странную информацию. Полуоткрыв глаза, я увидел сначала белое небо, которое по мере наведения резкости оказалось потолком. Причем он был каким-то странным — высоким и с лепной розеткой по центру. Что сразу меня смутило, там…

Финишировали. Сашка сдернул шлем, подмигнул одобрительно. Типа, не дрейфь – прорвались. Ага, на сегодня прорвались. Да и завтра тоже прорвемся, не впервой! Я тоже стянула шлем, запустила руку в короткие черные волосы. Жарко под шлемом, голова чешется… К машине, толкаясь, спешили журналисты. Я у них вроде…

Гуп-туп. Гуп-туп. Что это? Где я? Кто я? В топот вплетается новый звук — что-то вроде сдавленного стона. Так бывает, когда человек от горя не может плакать, не может кричать — он просто ровно, однообразно воет на одной ноте. Ыыыыыыыыы… Только тут этот вой издавался, как минимум, десятком…

Так что продолжил этот мажорчик и дальше веселиться по клубам бегать да с девками гулять, как ни в чем ни бывало. Правда не долго… случилась у него передозировка сильная. Поудивлялись конечно знающие люди, ведь дозы у него были все отмерены в специальных патетиках, а тут отчего-то сразу десять доз себе…

Поэтому нами и занялась Авилина, отвечавшая за дисциплину в академии. А её, похоже, интересовало только одно — как много нарушителей можно отправить домой ближайшим рейсом. Куратор соискателей из клана «Мантикоры» был с ней целиком и полностью солидарен. Само собой, список на отчисление включал и меня.…

В руке находился тот самый синий кристалл, который перенёс его из 2021 года в 1932. Новенький, светящийся изнутри, словно и не рассыпался он на голубой порошок почти десять лет тому назад. Иван Яковлевич его сунул в тот же карман ставшей сразу мокрой рукой и, сойдя с дощатого тротуара, под покрывающуюся…

Не понял. У этого зверя, чего, тоже есть какая-то способность? А почему тогда она не сработала, когда голова отрывалась, или когда в жопу выстрелил? Одни непонятки. Да и мужики ничего о способностях зверей не рассказывали. Ну делать нечего, проблему надо решать. Тут меня накрыл первый откат от принятого…