Попаданцы

Водитель опустил голову. Пальцы его рук чуть подрагивали. А Чжи продолжала хлестать по нему фразами. — Зависть — это удел ничтожеств. Ты позволил своей слабости уничтожить тебя. Стал пешкой в чужих руках. Люди, которые тебя завербовали, играли с тобой, как с марионеткой. А ты этого даже не понял. Знаешь,…

Принц осторожно открыл один пенал, поднял одну створку — внутри она была темной, будто стеклянной. Зато вторая, что стала «столешницей» буквально усыпана набором клавиш, как на печатной машинке, на черных кнопках нанесены белые буквы, причем по две — сверху на латинице, а вверху уже на кириллице. А еще…

Остров необитаем, яхта с моей охраной в пяти километрах, мы тут одни. Красивое и дорогое кольцо в кармане моего пиджака. Вот только предложение уже не сделаю. Клавдия толкает меня в кресло, и я туда безвольной куклой падаю, всеми силами стараюсь побороть паралич. — Прости, — неожиданно произносит девушка…

Но пока — Москва и московские дела. После долгой дороги расслабиться в жарко натопленной бане, сидя с кружкой пенного, это не просто удовольствие, это настоящее блаженство. Смыть с себя застарелый пот и дорожную грязь, подышать паром, прогреваясь до самых косточек после долгого зимнего путешествия.…

— Демоны захватили двенадцать провинций разных регионов и пока остановились. Им нужно переварить награбленное, — заговорил Лиандор. — Потери несущественны — падшие к тварям не присоединились, а ключевых неписей в тех провинциях не было. Постепенно вытесняем тварей. — Отправь моего ученика к демонам,…

«Интересно, что бы сказал отец, если бы увидел смерч в моём исполнении?» — Сказал бы: «Ну-ка повтори!» — ответил мне из ниоткуда мелодичный женский голос. Из тьмы появился силуэт маленькой саламандры, символа нашего рода и духа огня, некогда давшего Аденам своё покровительство. Я рассмеялся своеобразной…

Алексей съездил в Московский Механический, подал документы на поступление (несмотря на то, что вступительные экзамены еще не начались, документы у него приняли: Лаврентий Павлович сказал ему, к кому там обратиться, чтобы, как он добавил, «не связываться с бюрократией»). И сразу зачислили парня на факультет…

— Так я же помню, — гордо пояснил итальянец и добавил, протягивая мне красивый черный кожаный футляр, — вот, это тебе от меня подарок! Я очень благодарен тебе за все. В частности, за ту поддержку с… Ну, ты понимаешь… Я, немного помедлив, взял футляр, раскрыл и слегка офигел. В нем лежали часы. Судя…

Мир вокруг тускнел с каждой секундой. Ощущение, что подо мной растекается теплая липкая лужа было на удивление омерзительным. В голове осталась только одна мысль. Как-то глупо всё вышло. И стоило ради этого попадать в другой мир, чтобы всё так быстро закончилось? И полугода не прошло, а уже пора…

Поэтому я тут же поинтересовался: — А все-таки, уважаемый Ватис, вы в своих наблюдениях не заметили чего-нибудь необычного? Чего-то, что внезапно изменилось? Может, какое-то небесное тело изменило траекторию своего движения? Может быть, какой-нибудь крупный объект приближается к нам? Вот вы комету…

Казалось бы… музыка, она же состоит из комбинации одних и тех же нот. Так как удаётся создать нечто своё? Ведь результате же будет всегда похожим. Алентина именно так и мыслила, потому что иначе просто не могла. Ей оставалось лишь брать уже известное, раскладывать каждый объект до атомов и потом из этих…

В армии, в спецназе ГРУ, у нас ходила поговорка «Если не мы, то кто?». Тогда я защищал границы Родины, теперь её природу. По сути та же война, только враги другие, не террористы с автоматами, а жадные ублюдки с купленными справками. После дембеля я мог остаться в Москве, пойти в ЧОП или охрану какого-нибудь…

Что происходит? Зачем здесь такое усиление? Двадцать орбитальных мониторов. Каждый по своей мощи не сильно уступает ударному дредноуту. От кого они собираются обороняться такими силами!? Здесь — от Вирменцев? Чушь, кто они такие? ВКС Центральных миров? Может, тогда и от всего остального содружества сразу?…

   Да уж, Тихоню замкнуло по-чёрному. Обзавидовался, падлюка, а ведь сколько лет молча подхихикивал. Именно такие и расправляются с ценностями, как только возможности появляются. Хрен найдёшь взвешенных и адекватных среди Геростратов! Каждый с тараканами в голове, причём простенькими, как амёбы. Надо…

Начнём с тела. Оно не моё, сто процентов. Зовут, похоже, Александром, тут попадание, не придётся привыкать, это хорошо. Пока я размышлял, вернее, только начал это делать, на крик отреагировали, да и другие звуки проявились, на которые я ранее как-то не обратил внимания. Вьюжило, похоже, снаружи – слышалось…

. *** После того, как брат Рифа ушел на носителе, жить стало совсем сложно. Тетка Ривель, очень спокойная и вечно занятая толстуха, появлялась раз в два дня и притаскивала целую кучу никому не нужного хлама. Вот зачем пацану четырнадцати лет, синий ранец? Не, ну ладно просто синий, но с разноцветными…

Бум! Прерывая его размышления, в горящем доме через дорогу раздался взрыв, и он инстинктивно пригнулся. Больше взрывов не было. Судя по всему, взорвался боеприпас, позабытый минометчиками, которые вчера там квартировали. Обычное дело. - Страшно, поручик? – Стойко услышал слегка хрипловатый голос…

— Это мое единственное транспортное средство, — я изо всех сил старалась быть вежливой. — Если я его отдам, как отсюда выберусь? — Ты пойдешь иной дорогой. Мотоцикл тебе будет уже ни к чему. — Бред, — тряхнула я головой. — Зря тащилась в такую даль. Верните мои деньги, и я пойду. Но бабка не торопилась…

Правда лишнего. И попал Александр Фёдоров, вернее теперь уже Сашка Пельмененко прямиком на школьную дискотеку. Идёт 1991 год. Играет легендарный хит Modern talking. А Пельменя прямо сейчас как бы так выразиться, чтобы понятней — его «напрягает» одноклассник, как местную школьную «достопримечательность»…

И чуть не получил разрыв сердца... Длинные столы, заставленные блюдами со снедью... И самое главное, за этими столами сидели... Черт, черт, черт, господи сохрани!!! Сидели персонажи, словно сошедшие с фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Ну... примерно. А скорее, даже еще из более древней…