Приключения

— И что? — …и флиртовали, ей-Богу, двести человек. — Черт побери! А ты уверен в том, что говоришь? — Даже больше, чем если б я видел это своими собственными глазами, поэтому вы хорошо сделали, что приехали сюда сегодня, но было бы еще лучше, если бы вы приехали сюда вчера. В самом деле, подобный образ…

— Располагайте мной, приказывайте… для вас я готов на все… — Посмотрим, — сказала Баккара, — потому что я потребую от вас, быть может, слишком большой жертвы… — Жизнь моя принадлежит вам!.. — О нет! Я попрошу у вас гораздо меньшего… Друзья ваши и вы, граф, жестоко ошиблись, предполагая, что я могу…

— Дед! А ведь, мы тебя посадим за оскорбление органов… — уверенно проговорил подполковник. — К министру ему захотелось! Уж шёл бы сразу в ЦК. — Там ворья много, неспособно мне… — Шизик, — вяло отмахнулся подполковник рукой. — Посадим! — Не-а… Не посадите. Мне девяносто третий годок стукнул. Ежель…

(редкая фотография, 1911 г.) Про него говорили: «Лед и пламень». Когда он спорил и даже сердился в среде своих, в той среде, где был до конца откровенен, — это был пламень. Но когда он имел дело с врагами Советского государства, — это был лед. Здесь он был спокоен, иногда чуть-чуть…

– Дмитрий. Борис пожал парню руку и, назвав своё имя, сел рядом. – Скажи-ка, Дима, что там за три «урода» на досках? – Не связывайся!.. Вон тот пожилой – это Сан Саныч, бригадир наш… Правда, он – только формально бригадир; на самом-то деле – Фока командует, – Никита Фокичев, это – у которого шрам…

Она пронзительно закричала. 1. С невольным вскриком Лена грохнулась на колени и охнула от боли, падая дальше, между какими-то огромными плоскими камнями, почти чёрными - в сумерках. Пальцы соскользнули с тупого края камня рядом - не удержаться! А инстинктивно всё пыталась схватиться хоть за…

Сощурив зоркие глаза степняка, царь напряженно глядел на подарок. За его спиной сгрудились и подались вперед старейшины. От их дыхания шевелились его седые, рассыпанные по плечам волосы. – Другого подарка я не ждал от твоего властелина, – проговорил Агай. Можно было принять меч и тем самым принять…

Старик молча выпивает рюмку наливки, сосредоточенно соображая, ловит в тарелке грибы. – Подожди. А люди, что же, там кверху ногами ходят?.. Остаток дня и дорога на станцию уходят на объяснения. Уже у поезда, привязывая лошадь к ободранному тополю, Семен Егорыч признался: – Ты меня извини, конечно,…

— Наша высадка задержалась бы. — Старший офицер засмеялся, обнаруживая свою тактичность. — Этот человек — просто грабитель, — продолжал он, указывая -на лодочника, направлявшегося в это время к ним. — Он взял двадцать долларов за то, чтобы доставить вас на берег. И сказал при этом, что, будь вы мужчиной,…

Стрельба кончилась, и снова установилась тишина. «Они ведь, наверно, считают, что как только снаряд разорвется, так весь район в бомбоубежище кинется». Он знал, что сейчас во многих квартирах кончались вечеринки, и даже сам имел два приглашения от знакомых девчат. Знал, что первый тост поднимали за…

Додонов наклонился к соседу: – Вижу, читаете нечто увлекающее? Ковалев искоса, из-под руки, вопросительно взглянул на конторщика. Тот повторил: – Говорю, изволите читать нечто увлекающее? Не то от бьющего в глаза солнечного света, не то от какой-то вдруг вспыхнувшей мысли Ковалев прищурился,…

Корабль качнуло особенно сильно. Перехватило дух, волны головокружительно катились под ногами. Но он дотянулся до флага, распутал его, сцепил угол полотнища с сорвавшимся фалом. И вот уже спустился по скоб-трапу, спрыгнул на мостик, стоял как ни в чем не бывало, только часто вздымалась грудь под тельняшкой…

— Вот это дела! — прошептал он. Старик отволок ящик до ближайшего оврага и, забросав свежескошенной травой, спрятал. Его охватило сильное волнение. Взяв косу, он торопливой походкой направился к дому. По дороге ему встретился сосед Николай Серов — сотрудник местного ГПУ. — Чем вы так…

Руфь была настолько бесхитростно восхищена этой волшебной историей, что оба мужчины расхохотались. Собачий рев сразу оборвал все чудеса По Ту Сторону, и пока удалось разнять визжащих и рычащих псов, женщина снарядила сани и все было готово к отъезду. — Пшли! Черти! Хи-и! Пшли же! — Масон заработал…

Да, были воины! Я даже не об Аяксе, не об Ахилле, не о троянском Гекторе, другие, менее известные, оттого не попавшие в сказания и песни, тоже были, поверь мне, куда как хороши! Сколько их полегло там, под стенами Трои! Теперь уж подобных нет... Улыбаешься, вижу. Скажешь: во все времена старичье тешило…

После изнурительного перехода по голой каменистой пустыне когорта встала лагерем у обрывистого берега и начала возводить укрепление, которое ей теперь предстояло охранять до тех пор, пока какая-нибудь титулованная особа в Риме не распорядится их здесь сменить. А перед этим, в дни перехода, когорта пеклась…

В 1890–1891 годах Сенкевич путешествовал по Африке (Египет, Занзибар). Итогом этого путешествия были не только два убитых им на охоте гиппопотама и заболевание малярией, но и «Письма из Африки» (1891–1892) и приключенческая повесть «В пустыне и пуще» (1911). В ней действуют польский мальчик Стась и восьмилетняя…

— Ой, а ведь ты совсем голый, — хотя он стоял, запахнувшись в халат, и с полотенцем на голове. — Лариса, — предупреждающе сказал Владимир, — сначала разденься. Она с недоумением посмотрела на сапог в руке, и на лице ее отразилось сожаление. — Какой ты зануда все же.…

— Жизнь проверяется только болью. Если ты чувствуешь боль — живёшь. Когда боли не ощущаешь, ты не понимаешь, что такое жизнь. Девушка попыталась сглотнуть, глядя на него в недоумении и пытаясь понять… Потом, тяжело подняв руку и болезненно поморщившись от этого движения, она потрогала рот, разбитый…

Шарп услышал этот свист и хотел было рявкнуть на сержанта, но в последний миг спохватился – нельзя срывать злость на подчиненных. Всегдашнее самообладание Харпера сейчас, однако, ощутимо действовало на нервы. Шарп и сам не верил в неминуемость поражения – для солдата поражение немыслимо, оно достается…