Прочие Детективы

Любочка отперла дверь в перегородке третьим ключом из связки, вошла к себе, заперлась и принялась перелистывать денежную документацию. А в коридорчике-аппендиксе бушевал Миша: — Рабочего человека зарплаты лишать, паскуда?!. Ну подожди, я тебе устрою веселую жизнь! Всю твою кассу уведу с почерка!..…

Героическую страницу вписала милиция в летопись Великой Отечественной войны. Многие наши милиционеры за проявленное в боях с врагом мужество, за самоотверженный труд в тылу отмечены высокими правительственными наградами. Среди тех, кто громил захватчиков под Сталинградом и на Курской дуге, кто освобождал…

– Наполни-ка кубок, кузен: хочу поглядеть, какого цвета кровь у этих иноверцев – такая же красная или с примесью зеленого цвета? [1] Гости, на несколько секунд ошарашенные происшествием, молча смотрели, как Штефан наполняет кубок кровью старшего из посланников. – Красная! – с некоторой долей изумления…

Так. Это уже серьёзно. Значит, вчера… Утром была встреча с «Гоголем», всё, вроде, прошло как обычно… Потом Веткин «салон», пришёл туда один, это, кажется, единственное, что он помнил наверняка… Потом… А вот что потом… Да, такого с ним ещё не бывало… Он осторожно перелез через улыбающуюся во сне рыжую…

Дверь рубки открылась, и в светлом проеме показался силуэт человека. Это был Хэл. — Ну как, мальчики, все в порядке? — Его голос слегка дрожал. — Они же должны были нас заметить! — вскричал Майк. — Я светил прожектором прямо на мостик. Если бы они смотрели… — Я не…

Слюна текла из профессорского рта, разобрать бормотание было невозможно. Интуитивно Триггви предположил, что труп — а это, несомненно, был труп, ничто живое так не выглядит — упал на Гуннара, когда тот открыл комнатушку, где стоит факультетский ксерокс. Помимо воли Триггви взглянул на страшные человеческие…

На закате карьеры Альбер Када воспринимался всем университетским сообществом как живой анахронизм. Он принадлежал к той древней расе исчезнувших из аудиторий многие годы назад эрудитов, которые способны без всякой предварительной подготовки расшифровать гностический манускрипт одиннадцатого века или…

– Думай, что говоришь! – прикрикнул он. – Думай, твою мать, коза тупая!.. – Идиот! – Вера отпрянула от него, вырвавшись из его пальцев. – Отцепись от меня… – Какая же ты стерва! Жуткая стерва! – А ты – тряпка! – парировала она. – Обожал свою маменьку, а она об тебя ноги вытирала! Обожал свою жену,…

Питт резко развернулся: — Вы сказали «изнасилована»? — Да, сэр. Разве в участке вам не сказали? — Нет, Форбс, не сказали, — ответил Питт более резко, чем ему хотелось бы, чтобы скрыть обиду. — Они сказали только, что произошло убийство. — Ну что ж, и убийство тоже, —…

– Не помню такого, – покачал головой Старостин. Лицо у покойника уже стало распухать, но опознать его еще можно. Тому, кто знал его. А Старостин впервые видел этого человека. Лет сорок пять потерпевшему, грузный, округлое лицо с мягкими чертами, подбородок жирный, двойной. Холеной внешности был мужчина…

Человек с чемоданчиком… тьфу! прошу прощения, разумеется – уже без чемоданчика, – быстрыми шагами пошел прочь, но вдруг увидел впереди у обочины черный автомобиль с приоткрытой дверцей. Автомобиль ему почему-то не понравился. Он повернул назад, но из подворотни навстречу вышли несколько крупных мужчин…

А бронзовую балеринку Исидора купила по случаю на какой-то уличной распродаже, сейчас в Петербурге иногда можно набрести на суматошное прощание с насиженным жилищем, уже фикусы из грузовика торчат и рамы старые картины рвут, а тут еще статуэтка под ноги валится, и разгоряченный сборами муж рубит сплеча:…

— Я так и думал, — кивнул Пурлиев, — поэтому и искал такого известного эксперта, как вы. Практически все знакомые прокуроры и следователи уже здесь, в Москве, уверяли меня, что вы самый лучший сыщик. — Давайте более конкретно, — предложил Дронго. — Конечно. Вам будет гораздо легче понять, что именно…

Неприятности Розенбаума начались на углу 87-й улицы и Лексингтон-авеню. Он проехал на красный свет, но дело не в этом, красный свет — еще не конец света. А вот машина перед ним… У светофора стоял проклятый фашистский «фольксваген». Мало того, он встал посреди проезжей части, и поэтому Розенбаум никак…

Эрлинг Ларссон выпрямил спину и обвел взглядом членов управления коммуной, словно ожидая аплодисментов. Но ему пришлось довольствоваться парой одобрительных кивков. — Он станет настоящей гордостью этих мест, — продолжил Эрлинг. — Полномасштабная реконструкция старинного здания, которое смело можно…

— Как вы догадались? — У него в кармане книжка, на диалекте, название которой (я его ясно вижу) — «Древле светило чего-то там». Станет ли кто-нибудь, кроме автора, таскать с собой книгу с таким заглавием? Мне пришлось согласиться, что это было бы невероятно. Теперь стало совершенно ясно,…

— Более таинственном — будет точнее, — поправил его Дайсон. — Предупреждаю, Филиппс, мы еще не у цели. Перейдя оживленное шоссе, идущее с запада на восток, друзья углубились в каменный лабиринт; эта часть города не носила сколько-нибудь отчетливого облика: за вполне приличным домом с…

– Ленечка, я так счастлива, – сказала мама. – Спасибо тебе. – Что ты, милая, это я тебе благодарен… я люблю тебя… Дверь закрылась, шаги на лестнице и тишина. Чувствуя себя героиней всех когда-либо виденных мною приключенческих фильмов, я поднялась, быстро натянула джинсы и футболку и осторожно…

Тут подъехала эта машина, большая, черная, сверкающая после дождя, в неоновом свете вывесок, походящая на огромного дельфина: сказочного и доброго. Девушка улыбнулась, когда стекло со стороны пассажира медленно поехало вниз. — Привет, — мягким голосом проговорил приятного вида мужчина. — Скучаешь?…

— Спасибо, у меня свои, — ответила Лариса и достала сигареты «Кент Лайтс», которые курила неизменно на протяжении уже нескольких лет. Карташов пожал плечами, взял сигарету из своей пачки, закурил и, встав из-за стола, отошел в дальний угол комнаты. Там он включил электрочайник и достал из шкафчика…