Прочие Детективы

– Ну ты и слепой, Ромка! – горячилась жена. – На корягу похоже! То, что он вначале принял за безобидный кусок мертвого дерева, превратилось в черную змею толщиной в руку. Существо двигалось бесшумно и стремительно. – Жесть! – выдохнула Оксана. От нее пахло пивом и сигаретами. Всякий раз после просмотра…

Выйдя из автомобиля, я сразу почувствовал неприятный холод. Не тот холод, из-за которого Алиса накрылась курткой, а тот холод, что можно ощутить лишь при одиночестве. Я почувствовал себя одиноким, хотя знал, что рядом есть человек, но это не единственное чувство, что висело в воздухе. Тревога. Мне было…

Но стоит признать, в последнее время Василина несколько поутихла. Начала проявлять интерес к работе мужа, однажды попросила и ее привлечь… «Так, может быть, она? – обтираясь после душа полотенцем, прикидывала набегавшаяся на тренажере сыщица. – Васька нагадила агентству?» Нет, пожалуй. Мнению сисадмина…

– Хамка! – первым возмутился дядя Петя, обретя дар речи. – Немедленно извинись перед бабушкой! В ответ Аня ехидно произнесла: – Извини, бабуля! Извини за то, что ты выжившее из ума ископаемое, которое всем вокруг мешает жить так, как им нравится! Прости меня, но это так! Саша отвернулся, чтобы…

Снова застучало сердце. И опять пришел страх. Алексей понял, что проснулся не там – не в бараке, а совсем в другом времени, когда он, молодой, полный сил и любви, пробудился в камере следственного изолятора на рассвете того самого дня – перед вынесением приговора. Тогда он надеялся, но теперь знает точно,…

А все папаша с его причудами по поводу имени. Ответом Одиссею было только эхо. Заснул дежурный там, что ли. — Нооооокс! — завопил Одиссей, хотя никакой необходимости в этом крике не было. Это он так просто, чтобы проснуться. — Нокс… черт. Споткнувшись о что-то мягкое, Одиссей больно упал на колени…

Я сгружаю в тачку материалы, вытираю грязным рукавом пот со лба и везу тележку по стройплощадке. Терпеть не могу утро. По многим причинам… И основная из них – утро, значит, до вечера еще далеко. Значит, для Аркадия работы еще много, значит, у меня полным-полно времени загонять себя в депрессию, рассуждать…

В володимирском поместье Анфира Житеславовича Таде в тот день собралось не менее трёх тысяч оплативших вход зрителей. Они радостно вопили, скандировали двусмысленные речёвки, горланили разудалые песенки, размахивали лентами и флажками в цветах соревнующихся экипажей. И, конечно, пили вино – кто бутылками,…

Нет, она не знала или не помнила, черт его знает. Жену вроде бы Леной звали. Он часто называл ее по имени. Сына – точно знала, что Тимур. А вот самого хозяина ей не представили. Неудобно как-то получалось. Он ее всегда – Настя, Настя, а она… – Послушайте, извините меня, пожалуйста. Вы не скажете, как…

Оттуда доносились голоса и лёгкая музыка. Дима подумал о том, что на месте хозяина, устраивал бы в резиденции собрания тайного общества. «Жутковатое местечко…, – Валера, шедший чуть позади, не разделял восхищённых настроений: ему не терпелось убраться отсюда поскорее. – После вас». Комната представляла…

Ящик был старый, из толстых темных досок, обитых железом, сбоку на нем висел большой замок. Хозяйственный бомж подумал, что, коли уж этот ящик заперт на замок, значит, в нем хранится что-то стоящее. Он снова огляделся в поисках какого-нибудь подходящего инструмента. На полу, среди многолетней пыли…

– Это точно, Егоровна! – поддержала народную обличительницу вторая бабка. – Ты права! Будет как в сказке про Алёнушку и ее братца Иванушку. Станешь ты козленком сереньким, Федорович, и блеять будешь. – Козел-алкоголик – да и только! – резюмировала Егоровна. – Эх, вы, жестокие вы люди, бабки, –…

К тому времени, как ее семья запретила ей ходить на балы и в театр, Элизабет уже носила ребенка. Когда она совсем перестала влезать в свои платья из-за растущего живота, ее выгнали из дома и оставили на попечение Шарлотты. Девочка снова заплакала, и Шарлотта покачала ее на руках. Она окунула лоскут…

Два года и три месяца он отпахал уже в розыске. Как быстро летит время, если назад оглядываться! Как невыносимо муторно оно тащится на параллельных курсах в измерении настоящем. Маштаков затянулся последний раз и раздавил окурок в закопчённой жестянке из-под консервированной ветчины, с перестроечных…

Эмма Леонидовна повесила трубку и, отомкнув замок, сдвинула хромированную щеколду. Открыла дверь, окинула взглядом рослого мужчину в мокром плаще: – Михаил предупредил о вашем приезде. Кречетов переступил порог и представился: – Максим Данилович. – Я – Эмма Леонидовна, тетушка вашего друга. …

Возбуждение схлынуло, как горный поток после ливня: только что ярился, бурлил, казался смертельно опасным – и вот уже нет его, пустое ущелье щерится разочарованными, едва влажными клыками скал, между которыми застрял неопрятный мусор канувшего в никуда пикника. Пустота. Все эти… репетиции… бесполезны.…

Александре совсем не хотелось рассказывать отвязной Дарье о своем утреннем видении, но соседка обладала удивительным даром – ей и не хочешь, а все расскажешь. Вот и сейчас против своей воли Александра произнесла: – Представляешь, только проснулась и вдруг увидела у себя в комнате… Она тут же осеклась,…

– Ну да, – она облегчённо вздохнула и вдруг подумала, какая разница было или не было, глупо кокетничать в таком возрасте, уже далеко не девочка. Просто погано сексуально распоясываться в пьяном угаре. Потом стыдно вспоминать. Если уж поддаться Амуру, то в лёгком винном подпитии с романтикой и свечами.…

– Да спину потянул, будь она неладна, – пожаловался Никита Кузьмич. – Ни повернуться, ни вздохнуть. – Ах ты, болезный мой, – сочувственно произнесла Надежда Сергеевна. – Ну покушай, а я после разотру тебя пчелиным ядом. Кушай, кушай. – Она присела напротив, с пристрастием глядя на мужа. Никита Кузьмич…

– Спасибо. Домработница стояла рядом. – Что-нибудь еще? – поинтересовалась она. – Нет, Валя, больше ничего не надо. – Я могу идти? – Да, конечно. – Завтра приходить как обычно? – Я еще не знаю. Я позвоню вам и скажу. – Буду ждать. До свидания. – До свидания. Валя вышла из комнаты.…