Прочие Детективы

В последние два месяца он думал о жизни больше, чем за все предыдущие годы. Видимо, человека должно постигнуть какое-то несчастье, чтобы он вдруг прекратил свой суетный, бессмысленный бег и огляделся. С Кожуховым такое несчастье случилось два месяца назад. Сейчас он старался не думать об этом, а просто…

Ирина покачала головой: – Нет, я из Приреченска. Еду навестить дядю и тетю. – Жаль, мне кажется, у девушек из Приморска есть какой-то особый шарм. Как говорится, они умны иль в крайнем случае красивы… Она расхохоталась. Валентин заглянул в купе: – Ирочка. Наш выход. Кумушки уже уселись у окна…

В трубке сдавленно всхлипнули. Но г-жа Швааб постаралась взять себя в руки. — Доктор Эрни мертва. Лежит у себя в кабинете на полу, навзничь, вся грудь в крови. Хункелер затушил сигарету, пальцы у него тряслись. — Вы уверены? Может, вам показалось? Зайдите-ка еще раз в кабинет и посмотрите,…

– Выбирайтесь из машины! Да поживей, бездельники! Лопаты в руки и вперед! Мы уже час, как тут херачим, – крикнул он. У него была мощная посадка головы, коротко стриженые волосы, тяжелый подбородок и насмешливый взгляд. От мороза или от бутылки водки, стоящей неподалеку, он раскраснелся, и от него буквально…

Я исподлобья смотрю на оленегорскую пассажирку. – Что уставился, алкаш смердящий? – грубо спросила она. – Ты мне наливала? – Еще чего захотел? Таким, как ты, и без меня неплохо наливают! – Каким это таким? Ты меня знаешь, чтобы так говорить? – озлобленно огрызнулся я. – На рожу свою небритую посмотри,…

И внезапно она обнаружила, что дверь не открывается. Как такое могло быть, Анна не понимала – ведь она вошла сюда, но отчего-то не могла выйти! Дверь намертво заклинило. Чувствуя, что ее трясет, Анна вернулась к умывальнику, облокотилась на мраморную доску и велела себе собраться с силами. Она вытащила…

Это был Николай Павлович, император России.[1] Высокий потолок комнаты, в которой он стоял, изгибался куполом, начинаясь от резных колонн, инкрустированных золотом. Солдаты, придворные и слуги застыли в ожидании его приказов. Раздался стук шагов по мозаичному полу, и к царю подошел мужчина. Это был…

Я сидел в своей конторе и перебирал бумаги в папке с белыми тесемками и надписью: «Дело». В памяти всплыла фамилия «Камоликов»… В прошлом году, вскоре по приезде в район, я листал все старые, прекращенные моим предшественником, дела и в одном из них встретил эту фамилию. И вот теперь я опять заглянул…

– Классно, Митя, – ответила я, ни капли не покривив душой. – Мы знакомы? – улыбнулся фотограф, глядя на меня лучистыми глазами. – Некоторым образом, – ушла я от ответа. – Можно после выставки купить твои работы? – Зачем покупать? – порозовел от удовольствия фотограф. – Выбирай все, что понравилось,…

Леонид Александрович кивнул: – Ваши рассуждения не лишены логики. Вот поэтому примите душ и прогуляйтесь по парку. У нас там очень красивые цветы и пруды с золотыми рыбками. Больные отдыхают душой, когда дышат свежим воздухом этого чудесного места. Больной усмехнулся про себя: «Ты еще скажи, что…

Она открылась наполовину, и в хранилище вошли трое мужчин. Они были во всем черном: черные лыжные маски, черные кожаные куртки, черные брюки и черные ботинки. У каждого в руках был автомат «Узи». Взгляд их был жесток и холоден, руки их ощупывали металл автоматов, а ноги постоянно были в движении, даже…

Диана поблагодарила официанта. Затем директора, упитанного пожилого мужчину, которого звали Пепе. Он стоял возле стойки бара и посылал ей воздушные поцелуи. Диана не сразу поняла, чем вызван такой интерес к ее персоне, пока не заметила, что ветер раздувает не только ее волосы, но и пышную юбку. Усмехнувшись…

Не изменился город – что такое какие-то несколько лет для города, неизменно стоящего на одном месте более трех веков, – не изменилась открывающаяся с моста величественная, никогда не забываемая ею панорама – разве могут испортить вид какие-то там бестолковые рекламные буквы, – не изменился запах – что…

– Мое устранение было ошибкой, – печально говорит он и смотрит на меня мудрым взглядом постигшего главную тайну. – Возвращайся домой, этой ночью мы должны быть вместе. Возвращаюсь, иду с обреченностью приговоренного, хоть и понимаю, что весь этот разговор мне просто почудился. Холодно и черно, не горят…

Дамы вспомнили один дом, который в ближайшее время может ждать разрушение. Это здание старых казарм одного полка лейб-гвардии, построенное в девятнадцатом веке. А у нового собственника оказались документы, судя по которым дом построен в… 1938 году. Как же там полк в девятнадцатом веке-то размещался?…

Я одарила его почтительным наклоном головы, хотя знаю, что он меня не видит, поскольку его кости гниют в подземном склепе. Но береженого бог бережет. Вверху над моей головой в дальнем конце алтаря Иоанн Креститель и его убийца были уже почти незаметны. В эти облачные мартовские дни сумерки сгущаются…

Прежде, будучи замужней дамой или мамой взрослого уже сына, Инга себе таких вольных мыслей не позволяла. Но теперь, когда она осталась совсем одна… одна… одна! Из метро Инга вышла почти веселой. А добравшись до дома и осознав, что отныне ей вовсе не обязательно готовить огромные кастрюли борща, жарить…

Вот только слишком уж участливым. Аня посмотрела на него, и смутное чувство тревоги закралось к ней в душу. Чувствовалась в нем какая-то напряженность, словно он все время играл. Тут же, словно специально, и кофе убежал, и это окончательно расстроило ее. Олег, разозлившись, включил электрический чайник…

«Бумажниками» Веда называла всех клиентов. Парень, который ждал доставки чертежей, был на линии и орал на нее. — Я уже в лифте, — ответил ей Джейс. Зеленый «крайслер» высунул нос из гаража. Джейс стрелой метнулся в ворота и мигом оказался у лифта. И очень вовремя соскочил с велосипеда: навстречу…

Опять пришлось стрелять. Херардо выстрелил три, четыре раза. Пули подняли вокруг львицы маленькие фонтанчики из песка. Херардо весь напрягся, какое-то мгновение он не знал, что делать. Затем поднял руку и запустил в львицу уже бесполезным револьвером. Но тут раздались два выстрела. Львица взметнулась…