Проза прочее

– Покажем, папочка!     Отец растянул баян, а она, закружась в танце, запела:                     А девочка  Надя, чего тебе надо?                     Ничего не надо, кроме шоколада!                     Шоколада нету. Дайте мне конфету.                     И конфеты нету.     …

Хотел по-своему, а получилось так, как должно было по высшему, неведомому ему распорядку, в который, кстати, он не очень-то и верил, считая себя с комсомольского задорного возраста убежденным атеистом: Галины дома не оказалось, ключ на старом месте не лежал (сколько лет-то прошло…), и пришлось сидеть…

С минуту Нина напряжённо смотрела прямо в глаза Таисии Викторовне и, отважившись, заговорила горячечно, захлёбисто: – Таись Викторна!.. Миленька… Вы мне уж не помощница… Так подмогнить мому Слепушкину… Нина слабо, молитвенно потянула руки к Таисии Викторовне. – Дайте вашу руку. Таисия Викторовна…

Она впервые улыбается, иной, недневной улыбкой. – Видите, я не знаю Ваших законов. – Они Вам не нужны. – Нет, нет, я узнаю. Моя помощница не разбирается в них, я узнаю у других. Она не виновата, она совсем девочка, почти ребёнок. Они с горничной как две моих послушницы, они учат меня, а я – их.…

– Кто и по чьему приказу выбросил на свалку вот это? – Парень шагнул к столу, разжал кулак и выложил на стол горсть такой же мелочи, за которую был задержан Нетунаев. – Это все списанное, оно нам не нужно. – А электродвигатели, а генераторные лампы, а металл? – бесцветно, казалось, безучастно, спросил…

– Что ты видишь? – с любопытством спросил Руслан свою подругу Настю, продолжая смотреть на ночное весеннее небо Москвы и сидеть вместе с нею на скамейке в Филёвском парке. – Я вижу над нами бесконечность… – ответила Настя, не отрывая глаз от своего любимого молодого человека. Чтобы ответило мне ночное…

А помните детскую мечту – найти запечатанную бутылку с посланием? Пока что выглянешь в окно – рассвет. Солнце особенное, прорывающееся через все и вся, такое милостивое, бесконечно щедрое, что душа радуется. Santa Maria, Mater Dei, ora pro nobi peccatoribu , ныне и в миг мой последний, Je u…

Давайте поговорим. Давайте поговорим с вами о страхе [2] . Это намеренное повторение первых слов в двух предложениях, этот плавный, но настойчивый ритм, этот резкий, неожиданный переход от доверительной интонации двух «Давайте» к теме беседы: о страхе , – все это литература в глубинном, классическом…

– Огласи приговор, Восс! – произнёс хорошо поставленный голос. Один из троицы сделал шаг вперёд и развернул свиток. – Егор Алексеевич Барабаш, тридцать два года, журналист, колумнист, блогер. Еврей по матери, по отцу – русский с четвертью украинской крови, – Восс выдержал многозначительную паузу. –…

Однако действие романа «Петр Иванович» разворачивается в полном соответствии с классическими законами этого жанра. К тому же, в нем описывается культурная среда с присущими ей особенностями речи, соответствующими тогдашним представлениям о языковой норме. Именно таким языком пользовался и сам Альберт…

Вечером, она всё же решила рассказать мужу о том, что начала ходить в игровой клуб. И что уже получилось два раза выиграть. О купленных ею продуктах и обновках. – Как! Ты, ходишь играть в игровой клуб?! Ты сошла с ума! Ты же спустишь всю свою мизерную пенсию! – муж был вне себя. – Почему это – спущу?…

Дело в том, что в течение ряда лет во второй половине девяностых посчастливилось поработать в сфере туризма в качестве гида-переводчика (от турагентств «Туркменинтур», «Турстройсервис», в набирающем силу и популярность «Аян), в плотном и непосредственном контакте с любознательными гостями Туркменистана…

Про Бунина бабушка мне ничего не говорила: то ли он ее не интересовал, то ли стерегла от любовной темы. И то, и другое сомнительно – если ей что-то нравилось, она не могла сдержаться и не поделиться. Так же как не могли ей не понравиться какие-нибудь «Антоновские яблоки». Скорее всего, Бунина тогда еще…

Упомянутый мною «нехороший» дом – это не булгаковский дом на Большой Садовой. В районе обслуживания каждой подстанции есть свои «нехорошие» дома, куда вызывают часто, чаще всего не по делу, да вдобавок на большинстве вызовов происходят скандалы. Наш «нехороший» дом был бывшим общежитием деревообрабатывающего…

Так родилась Любовь, которую пронёс он через всю свою жизнь, не зная об этом. 2. Детство Жаркими выпадают часто дни начала лета. Печёт с раннего утра до позднего часа. Белые ночи не приносят прохлады, и уже к полудню село наполняется калёным печным жаром. В такую пору, словно сами по себе, возникают…

Изабелла Юрьевна сегодня мне приснилась Изабелла Юрьевна преподаватель сольфеджио в музыкальной школе где я мучил фортепиано маленькая горбунья она заставляла нас петь хором как же за это я её ненавидел я хотел только одного научиться играть на гитаре но в нашей музыкалке не было…

«Сухая гроза – что в завязке алкаш…» Сухая гроза – что в завязке алкаш. С утра обезвожены поры позора. Рыданье подробно, как горный пейзаж, увязший в кириллице, где карандаш, себя истирая в леса и озёра, иную грозу помещает в шалаш на вечную вязку то мысли, то взора — в безумие неба, в морщины…

Дорога на Спасск Снег выпал ровно на Покров. Еще листва не облетела, и по снегу она желтела под розой северных ветров. И я на тракторной тележке повез дубовые полешки и два куба сосновых дров. Снег выпал ровно на Покров. Мороз, как следует, ударил. Старушке я дрова запарил. Опохмелился…

Центральный персонаж книги – не лирический герой, но и не отвлечённое «третье лицо», может быть, «я» при взгляде со стороны – женщина, «она», «не взятая ни дочкой, ни женой», но это обманывает, уводит в сторону лишь вначале – перед нами не персонаж гендерно-феминистического дискурса, а проводник – проводница…

Дальше в пяти словах показана вся картина восшествия на чердак. Больше ни единого слова зарисовки, натурализма не нужно – ведь через миг «опрокидывается потолок»: это и описание сердечного приступа, и переход из трехмерного пространства в измерение времени, и следует, похоже, видеоряд из прошлого Анны…