Проза прочее

Итак, было куплено пианино – громоздкое, ставшее сразу каким-то нелепым предметом в нашей и без того маленькой комнате, еще остро пахнувшее деревом и лаком. Пианино было взято в рассрочку, и мои бедные родители, видимо, предвкушали счастливые семейные вечера, когда милая дочь с косой, в плиссированной…

– Бабы гроздьями, гроздьями всю жизнь, до самой смерти. А у гроба? Да что творилось у гроба, – причитала она, – налетели как мухи на мед! – Сравненьице, – усмехнулась Ляля. – Да, именно как мухи, и у гроба устроили представление, – продолжала со вкусом Пуговица. Было видно, что вспоминать ей нравилось. –…

Короче говоря – не наша. Это почувствовали все. И слегка обиделись: даже не старается нам понравиться. Она и вправду ни с кем не пыталась найти общий язык – ни с многочисленными Гришиными друзьями-единомышленниками, ни с многочисленными его подругами, умными, милыми, нелепыми тетками, часто несчастными –…

Они были из тех дальних, незначительных и нелюбимых родственников, которых встречаешь только на юбилеях и похоронах. Вообще-то их недолюбливали. За что? Ведь с виду они были абсолютные, классические божьи одуванчики. Чистенькие, ровненькие, похожие друг на друга, как брат с сестрой. Даже отчества у них…

Все его письма начинались именно так: «Дорогая Валерия!» Ну и далее по тексту. В основном все одно и то же. Жив, здоров, пришел из рейса. Очень интересно! Мама называла его «эпистолярный маньяк». Очень точно. Доставая очередное послание из почтового ящика, Лера тяжело вздыхала и бросала письмо в сумочку,…

Конечно, она пришла по рекомендации – по-другому и быть не могло. Вариант типа агентства не для меня, хотя жизнь показывает, что бывает всякое. И рекомендация эта была через десятые руки. Но так все же спокойнее. Появилась она точно в назначенное время. Лично меня это всегда подкупает. Итак, она стояла…

Иван Коновалов считал себя человеком счастливым. Хотя, если быть честным до конца и не кривить душой… В общем, думать обо всем об этом и разбираться не очень-то и хотелось. Семья Ивана состояла из трех человек – собственно, сам Иван и две его женщины – жена и дочь. Самые дорогие на свете люди. У жены…

– Не говори ерунды. Просто так ты бы в больницу не пошла. Скажи мне правду, что-то серьезное? – Говорю тебе, пустяки. Ну, желудок болит, поджелудочная барахлит – обычное дело. Витаминчики поколют, рентген сделают. – А в поликлинике нельзя? – удивился он. – Да это все сложнее, а так – все сразу…

Ночью Римме опять не спалось. Вставала, бродила призраком по квартире, пила валокордин. Сама виновата: зачем читать эти тупые глянцевые журналы – развлечения для юных охотниц за олигархами? И она туда же. Ясно же, каждый обращает внимание на то, что болит у самого. У Риммы была своя боль, Юрик, единственный…

На работе было все как всегда. Пыльно и скучно. Марта смотрела на подоконник, где стояли самодельные горшки с цветами – банки, обернутые цветной бархатной бумагой, принесенные кем-то из дома. На простоватых цветах толстым слоем лежала пыль. Марта смотрела на некрасивый усатый цветок с пышным названием…

Сейчас, глядя назад, я со стыдом вспоминаю, каким наглым, невоспитанным и циничным подростком была. Откуда? И это у моей-то интеллигентной и терпимой мамы, жалеющей всех и вся не только на словах, но и на деле, немедленно спешащей на помощь всем, кто в этом нуждался. Впрочем, отца, как и меня, раздражали…

Милочка Фролова, балерина в отставке, еще сохранившая стать и четкость спины, торопилась на деловую встречу. Ее крупно подвели Генсы, многолетние дачники, сообщив в мае, накануне дачного сезона, что снимать они в этом году не будут, так как всей своей большой семьей поднимаются и едут в Германию – насовсем.…

Она молча и внимательно его слушала, а потом сказала: «Я тебе помогу». И вправду помогла – через три дня он работал в большом монтажном управлении экспедитором. Через две недели, получив первый аванс, он зашел за ней после работы и пригласил в кафе-мороженое. Там они взяли два пломбира, шоколадку и…

Спальня в зеленых тонах – говорят, успокаивает. Гостиная – тона… Ну пусть будет персик. И детская! Обои с гномами в разноцветных колпачках, стеллажи для книг и игрушек. А на потолке – звезды. Или солнце – еще подумаю. И я начала капать мужу на голову – в смысле, сходи к Бирюку и поговори. Предложи…

– Сейчас, Лёшка, мы тебя спасём. – Ты помоги выбраться. А спасёт другой. – Кто же? – Спас, разумеется. – Каламбурщик! Борис сделал глоток коньяка и размял пальцы. Голова Лёхи мгновенно приподнялась, и он жадно всосал ноздрями коньячный дух. – И мне глоточек! – заговорил он беспокойно. – Вместо…

Много чего было пройдено. Заматерели Игнатовы покуда продолжалась стройка, повзрослели. Наконец настал долгожданный момент – переезд. Пусть отделана была только крохотная часть дома, газ еще не был подведен (лето на дворе, на кой он нужен?), а о заборе и речи не шло, но нашим героям импульсивности и…

КОВЁР Когда у старой верблюдицы Асы родился белоснежный верблюжонок, хромоногий Акбар ещё не понимал своего счастья. Не понимал он этого и когда верблюжонок впервые вышел на окраину пустыни, широко и неуклюже расставляя белые как сахар ножки с розовыми раздвоенными копытцами. И когда он выкармливал…

Он задел меня в самую глубину сердца и заставил смеяться до коликов в животе, он помог понять и совсем не понимать, он сделал из меня красивую конфету с горьковатой начинкой. Ах, этот странный соленый и мокрый город вечных ветров и самых душевных закатов, странных встреч и нежеланных расставаний, город…

Арбуз Праздник приближался. Как будто где-то вдали между небом и горизонтом, еле слышно, духовой оркестр играл неизвестную, но чем-то знакомую музыку. Снежинки летели, льдисто искрились, будто маленькие зубчатые колесики из спешащей колесницы Времени; мягко опускались на землю, таяли на щеках и ресницах.…

ОТЕЦ НИКОДИМ Отец Никодим возлежал в своём огороде среди капустно-морковных грядок, будто в Гефсиманском саду, и с тоской глядел на небо. Сверху на него пялился большим синим глазом Бог. Никодим думал о том, как прошла его жизнь, на что она была потрачена. Думы его унеслись во времена молодости,…