Проза

Однако я не протестовала. — А почему в квартал Галилея? — поинтересовалась я. — К тетке моей жены приходит оттуда женщина стирать белье. Вот она-то и рассказала об ангеле. Так что давай езжай и добудь мне историю про ангела, даже если тебе придется выдумать ее. И сделай фотографии,…

Зато появился ресторанный малый в несвежем халате. Не сразу, а как раз к последней рюмке. — Говоришь, Ленку тебе? А вот этого не хочешь? — и потянулся ко мне ручищами потомственного мясника. Посыпалась на пол посуда, зазвенело стекло… Единственное, что я успел подхватить со стола, это пивную…

Как хорошо, что у меня чистые документы. Я вспомнил, как Володя, ипохондрически поблескивая стеклами очков, внушал нам с Бодровым: — Если метать буду я, то нужны документы на русское имя. — Да почему же, Володя, на русское? — Во-первых, к русскому меньше подозрений, не попадусь заранее, — объяснял…

Все это можно принять за дурацкий розыгрыш, дикий сумасшедший фарс, если бы не сотни трупов, извлеченных из-под обломков зданий… В конце концов правительство выполнило все требования ультиматума, и диверсии прекратились. Надолго ли? Логинов прекрасно понимал, что тот, кто уступает шантажу и силовому…

 А вот Ийов... Про Ийова даже такой образованный человек, как Илья Эренбург, не знал. Помню, читал я однажды Илью Эренбурга. Он рассуждал философски: что это за Б-г у евреев? Поспорил с сатаной, а жертвой несчастной у них человек вышел? Но если бы грамотный еврей Эренбург не поленился, зашел бы в нашу…

– Дорогая, кто сказал вам: нет? – быстро подхватила Перель. – Мой Вольф запасный! А муж Песьки? – Вы угадали! Кого находит счастье? Бедняка, погорельца! Вот открыла лавочку. Мне бы лучше закрыть ее. Жених ополченец, а муж дочери запасный. Да, да запасный! – Вы продаете картофель? – перебила ее Перель.…

И жара, и поля, сожженные солнцем, и невеселые встречи, – все это ужасно утомляло. Я не раз раскаивался в поездке. Семен Андреич тоже сидел возле меня если не грустный, то мрачно сосредоточенный и вообще недовольный. Но вы еще не знаете Семена Андреича. Пока мы жаримся на палящем июньском солнце, пока…

— Дать тебе ручку? — Зачем? — Зачем? Ох, молодёжь! всему вас учить! Надпишешь адрес, пойдёшь сейчас быстро и бросишь в ящик. — Адрес… какой? Он снова оглядел меня — на этот раз, как мне показалось, что-то неприязненно соображая. — Ну, тут уж, извини, я не могу тебе помочь. Лишних адресов у…

— Слушай, а кто это тебя так приложил в «Известиях»? — сказал я возмущенно. — Как это понимать? Ради хохмы, что ли? Или случился грандиозный газетный ляп? — А-а, — безразлично произнес он и произнес еще что-то, похожее на слово «напутали»; я не расслышал. «Центральная газета, ведь! — недоумевал я.…

Когда-то он был моряком, побывал на всех морях и океанах, но во время войны его ранило, и он потерял зрение. Теперь с рассвета до темноты он сидел, сгорбившись, зажав между коленями колодку, и чинил ботинки. Он брал дешево, потому что работал неважно, и ему приносили на починку свою обувь окрестные бедняки.…

Мне же птица рассказала, как найти Дальний Лес. Оказалось, он совсем рядом, в Архипелаге Сказок. Если будете пролетать над морем Воображения с севера на юг, как только достигнете южной оконечности континента Любви, отсчитайте второй остров Архипелага Сказок к северу от пролива Надежды. Это ведь так просто…

— Но ведь ее еще можно построить, — сказал он. — Это надо написать заявление в строительный отдел нашего муниципалитета, и они дадут разрешение. — А почему вы вообще дом продаете? — спросила я. — Я хочу купить ранчо и скакать на лошадях, — Дэвид опустил глаза. За нашей спиной Барбара глухо зарыдала,…

— Николаша… Мамка с лялькой… Жорик… Благовест… Бегуну показалось, что по комнате заиграли цветные блики: темные доски будто светились изнутри, сияли ризы, лучились золотые нимбы, а застывшие лики хранили тепло человеческого лица. — Рубеж восемнадцатого, московское письмо… — Вижу, не слепой… — досадливо…

Колыма была лагерем рецидива не только политического, но и уголовного. Верх юридического совершенства сталинского времени – в этом сходились две школы, два полюса уголовного права – Крыленко и Вышинского – заключался в «амальгамах», в склеивании двух преступлений – уголовного и политического. И Литвинов…

Старик пошел в дом, который встретил его тишиной. Он подошел к дивану, сел и закрыл глаза, и словно погрузился в глубокий сон. Перед ним стали прокручиваться кадры, которые он видел как в кино, и в котором он был и сценаристом, и режиссером. Но актеры не знали еще о своих ролях, и что будут играть по…

Взглядом опытного рыболова музейщик сразу определил, что рыбалка здесь превосходная, и, напоследок бросив в воду горсть песку и выманив из глубины мелкую рыбешку, двинулся в обратный путь, с твердым намерением взять лодку и открыть лов. Казалось, обратный путь труда не составит, ведь положение солнца…

— Немало времени? Здесь? — К. ничего не понимал. Слова доносились до него точно издалека и казались абсурдными, как и вся эта сцена: абсурдно, что он лежит на земле, и то, как с ним обращаются, и то, о чем они говорят; может быть, эти люди вообще не с ним разговаривают. Сейчас ему казалось, что все это…

kanah 26-02-2013 09:45 ‹неизвестный участник› Насчет 17 лет. Лоткова в интервью, рассказывала, что в 17 лет подверглась разбойному нападению. Это ее сильно напугало и ПО ДОСТИЖЕНИИ 18 лет, приобрела ЛЕГАЛЬНЫЙ пистолет. Дэмьен 25-02-2013 22:39 ‹Святослав Огарёв, автор› quote:…

Паула проводила меня до самого дома, это, впрочем, недалеко, молочная от меня в трех минутах ходьбы, и разговора особого вроде бы не было, а я до сих пор нахожусь под его впечатлением. Паула спросила, из-за чего мы рассорились; да какая там ссора, говорю, не думает же она, будто я способна унизиться…

— Ну, он от роду пугливый. Матка пустым мешком по башке стукнула. Но провожатый все шептал, делая страшные глаза: — Не говори! На что-то решился, если шел тайно! В это время Колыванов, уже издалека, позвал Чеботарева, и конца разговора он не слышал. Провожатый отстал наконец, теперь…