Проза

И снова уже знакомый нам голос: — Ты напрасно мне не веришь… Это даже глупо! А вот — ты же можешь спросить их сам! Да, любого из них. Они все там были! И Вертинский, и Грета Гарбо, Армстронг, Пресли… В общем, вся их компания… И нечего вилять хвостом! Да, собеседником девушки был пес. Он Сидел рядом,…

По контракту могу наведываться в Москву в любое время, если позволит КПП — календарно-производственный план. Но, наверное, не трудно догадаться, мне нравится сидеть на съемках безвылазно. Не отвлекаясь на бытовые мелочи, придумывать персонажу, которого играю, прошлое, страхи, мечты… В свое время сам…

Юноша торжествующе махнул кулаком и собрался уходить. — О, да, вы представляете из себя патентованную машину, — произнес, зевая, филадельфиец, — и будете пользоваться кредитом у себя дома! — Я знаю это. Я прежде всего американец до мозга костей и буду им всегда. Проеду по Европе…

Внезапно коридор из свечей исчез в темноте, потом появился снова, по ногам потянуло холодом. Сквозняк погасил на мгновение факелы, точно где-то далеко впереди открыли и закрыли невидимые двери. Волна взвившегося с пола песка больно резанула по икрам. Свет приближался. Многоголосый шёпот заставил потушить…

Тот покачал головой: – Харам{В шариате запретные действия ( араб .).}. – Напиваться харам, я согласен, а кагор – это песня. Посмотри, какой тут букет, какой вкус. Лечебный напиток! Мне мама в детские годы бузу давала понемножку, для сердца. Дибир, может, и хотел возразить, но по своему обыкновению…

Елисей вынул нож и вырезал из туши кусок сала. Попробовал есть. Холодное, вязкое, пахнущее рыбой сало не шло в горло. Пожевав, он положил кусок на снег. Взгляд его упал на сосцы тюленихи. Он несколько раз смотрел на них и отворачивался… На вторые сутки голод стал невыносимым. Елисей опять принялся…

Значит, Петр Бородин — враг народа?.. Позвольте, это нелепость… Это… это… Но где суд, которому можно объяснить, который должен понять? Что же происходит такое? А? Как может происходить? Он лихорадочно восстанавливал в памяти свои дни и дела. Думалось, где-то там затерялось, осталось содеянное…

По знаку моего отца Фредерик, его рабочий, отвел в сторону стрелу, опустил грейфер, направив металлические зубцы на камень, крепко обхватил его, и, когда канатная лебедка заработала, колосс рывками стал подниматься из пакгауза, слегка раскачиваясь на весу, он перемахнул через край баржи, и все зрители…

Михайло делал все не торопясь, мешкотно [3] , но зато прочно и крепко: под его работу и комар носа не подточил бы. У Насти же все так и кипело в руках, всякий труд у нее спорился, и в конце концов оказывалось, что ее дело выгорало не хуже мужнина. Вовремя у них поле вспахано, вовремя посеяно, выполото,…

— И опять, вишь, всю теплую одежу забрал с собой, рубах эстолько! — возразили из толпы. — Нет уж — какое тут богомолье!.. — Оказия! — промолвил один из мужиков. — Чудное дело! Когда народ разошелся по домам, заря уже потухла. Легкие дымчатые облака плыли по небу, и…

Повесть интересна и тем, что она показывает агонию не только Франко, но и режима, «банкротство которого началось с того момента, когда каудильо вероломно захватил власть». Форма дневника позволяет Антонио Мартинесу Менчену значительно расширить рамки своего повествования. Многочисленные отступления —…

Виновник споров, Григорий Таратыгин, по кличке Тартыга, сидит в углу сборной избы рядом с богачом-краснорядцем Игошиным. Оба знают, что право и сила на их стороне, и потому молчат. Таратыгин одет по-городскому. Вид у него беспечный, крикливо-яркий среди серого, деревенского. И от этого все настораживаются…

Горько, что Варвара не понимает того лучшего и светлого, чем скрашивается его неприглядная рабочая жизнь и ради чего он голодает. Лицо Варвары мелко и часто передергивается от злобы. Она заморенная, измученная и некрасивая, видно, что за время забастовки изболелась душой от забот и нужды… Павел понимает,…

Мы пробежали по стянутому мертвой коркой снегу, над которым поработали пронизывающий ветер и воздух, температура которого за последние две недели не поднималась выше минус десяти; с нами бежало еще много народу, целое топочущее стадо – все неслись кто куда; это был вопрос выживания. В клубе она встряхнула…

Услышав голос комбрига, Черноусов оглянулся, подошел к нему. Сегодня полковник был непривычно сух, сдержан и озабочен. Все же он нашел время, чтобы окинуть майора взглядом своих маленьких, глубоко посаженных проницательных глаз и спросить: — Твои все погрузились? — Так точно, товарищ полковник!…

А Николай Евгеньевич продолжал свое дело. Конечно, не все у него было хорошо, но жил он в радостном ощущении свободы, поднимался с этим чувством и ложился, словно сбросил с себя тяжелейшую, сваренную из непробиваемого металла одежду, и задышал легче и глубже… Едва он, собравшись поужинать, направился…

И вот для того, чтоб должным образом показать себя уху-парню, для того, чтоб отнять у него всякую возможность к оттяпыванию чужих пальцев, кума облачилась в шерстяное платье, пришпилила к нему шикарное, так много говорящее панье [3] и засела с жильцом за чай не только с полным сознанием безопасности…

Я подошел к Ари и вытащил из его кармана телефон. Попытался включить - бесполезно, сел. - Видно не судьба мне сегодня позвонить сестре, - покачал я головой. Найдя листочек и ручку, я черкнул парням записку, где написал, что я буду только ночью, и попросил их убраться в номере, хотя не был уверен,…

– Триш так и сказала: они в России еще и не то видели! Так ты, стало быть, согласна? – Согласна на что? – спрашиваю я осторожно. – На шесть-семь коробок! – Каких коробок? Он всплескивает руками: – Ты что, меня не слушала? Я говорю, что, конечно же, слушала, и тут же прошу все повторить сначала.…

Конечно, был указ, что без лицензии, санитарного контроля и прочее торговать съестными товарами нельзя. Но куда деваться, если ничего другого они с женой придумать не смогли? А лицензия, контроль — это ж черт знает что такое! — в том смысле, что попробуй-ка походить за всякими справками, да тому дай…