Проза

- Георгий Иванович, так, может, пообедать съездим? - подошел к нему Якушев. - Тут рядом, договорились уже... - Нет-нет, не хочу, спасибо, не хочу, а вы обедайте, работайте, в общем, занимайтесь своим делом. И пожалуйста, хвостом за мной не ходите. Я сам по этажам пройдусь. В общем, по местам, товарищи.…

Хрынач закончил, отложил маску, выбросил из держателя остаток электрода и сплюнул на остывающий раскаленный шов. - Гнёцца не ламёцца, - пошутил. - Пять минут выдержит. К людям вернулся их прежний облик. Качмарек вскочил на сиденье, машину бросало из стороны в сторону, пока она задом не выехала…

- Вы мне надоели! Убирайтесь! Я хочу остаться один! - Вы можете оставаться в одиночестве, - начал я назидательно, - но не должны возбуждать недовольство. Мой вам совет - вернитесь к людям, станьте опять человеком. Покажите-ка ваши ноги - между пальцами впору сажать горох! Он поджал под себя обе…

Он мне не дает в степи трудиться!" Гильгамеш ему вещает, охотнику: "Иди, мой охотник, блудницу Шамхат приведи с собою Когда он поит зверей у водопоя, Пусть сорвет она одежду, красы свои откроет,- Ее увидев, к ней подойдет он - Покинут его звери, что росли с ним в пустыне". Шесть дней…

- Таков был ваш приказ. Хотя я неохотно подчиняюсь приказам. - Вы ошибаетесь, - сказал Айзенвальд. - Это просто попытка сделать менее официальными наши отношения. Северина рассмеялась. - Генерал, неужели вы полагаете это возможным? Вы - завоеватель - с женщиной побежденной страны? - Берегитесь,…

* * * На прения с самим собою ночь убив, глотаешь дым, уже не прочь в набрякшую гортань рукой залезть. По пуговицам грань готов провес 1000 ть. Чиняя себе правёж, душе, уму, порою изведешь такую тьму и времени и слов, что ломит грудь, что в зеркало готов подчас взглянуть. Но это только ты, и жизнь…

- Теперь молчи, не вякай, - сказал Петр, усвоивший себе манеру шутить сумрачно. Сашка, напевая женским голосом, рыл яму среди голых кустов, покрытых бледно- зелеными зернами почек. Вдали, на старых деревьях в низах сада, шумели грачи. Кругом пели скворцы, стрекотала сорока, солнце сушило слежавшуюся…

Во второй год музыка уже смолкла во флигеле, и юрист требовал в своих записках только классиков. В пятый год снова послышалась музыка, и узник попросил вина. Те, которые наблюдали за ним в окошко, говорили, что весь этот год он только ел, пил и лежал на постели, часто зевал, сердито разговаривал сам…

- А, здравствуйте, Макар Денисыч! - слышит он вдруг голос генерала Стремоухова. - Что, еще не приезжали с почты? - Нет еще, ваше превосходительство, - отвечает Макар Денисыч, оглядывая коляску, в которой сидит здоровый, веселый генерал со своей маленькой дочкой. - Чудесная погода! Совсем весна!…

На следующий день в обеденный перерыв один сослуживец рассказал мне, что встретил в гостях некую Лайлу Смайт, девицу, по его словам, безусловно доступную. Мне-то было нужно другое, но я не устоял против мучительной потребности возобновить знакомство с более отзывчивыми образчиками женской половины человечества.…

И я попал к ней. Каким образом? Не припомню. Попал потому же, почему все мы бываем в таких местах, где играют в карты, где женщины не отличаются строгостью, а мужчины честностью. Мне нравится общество этих флибустьеров с фантастическими орденами, все они непременно иностранцы, аристократы, все титулованы…

И старик, напрягая память, вспоминает ход своей жизни. Он жил, как большинство тех серых и скучных людей, которых снисходительно принято называть "порядочными людьми". Он имел представление о законах морали и никогда без необходимости, по своей воле не шёл против них - он желал сохранить то внутреннее…

Потом, когда вошли глубже в лес, мне показалось, что весь он как-то внезапно и чудесно оживился. Вместо Соловья-разбойника свистели дрозды, было много багряных клестов, крючковатые носы их неутомимо шелушили сосновые шишки, серой мышью бегал по стволам неуловимый поползень, мерно долбил кору дятел, тенькали…

Телефон зазвонил снова. Татьяна схватила трубку, решив, что сейчас выскажет этому негодяю, желающему пристроиться за ее счет, все, что она думает о нем самом и обо всей мужской братии. –Да! – прокричала она в трубку. –Ма? – удивленно спросила Елена. – Что случилось? –Все в порядке. Ты как? –…

После таких периодов я обычно, чтобы овладеть собой, ревизую свой дом и, сделав необходимый ремонт, очень часто, хоть и ненадолго, покидаю его. Быть надолго лишенным моего убежища кажется мне слишком суровым наказанием, но необходимости небольших экскурсий я не могу не признавать. И всякий раз, приближаясь…

Наконец он ставит точку. Теперь он пуст, настолько пуст, что уже не напишет больше никогда ни слова, как ему кажется. Ну что ж, может сказать он, зато я сделал свою работу, вот она лежит у меня на столе, пачка исписанной бумаги. И ничего такого до меня не было. Пусть до меня писали Толстой и Чехов, но…

Англичане, казалось, потеряли интерес к окружающему, как будто вдруг отгородились на своем острове от мирской суеты. Офицер достал трубку и, глядя в упор на француза, спросил: — Вы не имеет табак? — Нет, сударь, — ответил г-н Дюбюи. — Я вас прошу итти покупать мне табак, когда поезд сделает остановка, —…

В 1921 году было несколько иначе, чем в 1924-м. Именно нельзя было так ездить: снялся и поехал черт знает куда! Очевидно, те, что ведали разъездами граждан, рассуждали приблизительно таким образом: — Ежели каждый начнет ездить, то что же это получится? Нужно было поэтому получить разрешение [4] .…

И, прежде чем я успел опомниться, он удалился легкой походкой. Примерно через год он появился вновь; поймал меня у входа в церковь, бледный и бесконечно смиренный. — Ваше преподобие, — пролепетал он, — можно мне вам исповедаться? — Послушайте, — ответил я, — без епитимьи дело не пойдет, и все тут.…

После Варфоломеевской ночи Уф!.. Мы восстановили в народе духовное единство. Кониаш   4   Образование? Ах, господа, сколько я всего этого перечел. Конкистадор 5 Ты знаешь, милосердный боже, что бесчеловечность мне чужда. Но ведь ацтек 5 - не человек. Над павшим врагом Это…