Проза

*** Звёздной болезнью мне заболеть трудно. Честолюбие мое настолько огромно, что, можно сказать, на этой планете его и нет. Не помещается. Поэтому здесь я обычен, доступен в переписке и вообще. Рестораны не люблю. Не чувствую себя там уютно. Лучше всего чувствую себя со своей рукописью. *** «Отодвигать…

– Здравствуй, Вода… И увидел Вася длинные аккуратные ножки в белых чулочках и край белых трусиков над задравшейся мини-юбкой. И ахнул Вася, и оценил он тут взглядом всю ее: худенькую девочку с вьющимися локонами, тихую, как видно. Он почувствовал прилив необычайного воодушевления и снова защипал…

– Мама… мама!.. – вдруг закричал потный от усталости Франек, – а через забор мы будем перелезать? – Франек, веди себя прилично! – строго сказала его сестра. – Так расскажите нам, пан Болеслав, что же там еще? – Прежде всего, уважаемая панна, там четыре угла… – Хи-хи-хи! Какой ты шутник, пан Болеслав, –…

Ибо хотя старая злоба дня и исчезла, но некоторые признаки убеждают, что, издыхая, она отравила своим ядом новую злобу дня и что, несмотря на изменившиеся формы общественных отношений, сущность их остается нетронутою. Конечно, свидетели и современники старых порядков могут, до известной степени, и в…

Посему все то, чего мать не желала касаться, должна была взвалить на свои плечи дочь, Синобу. После смерти отца Синобу, отличавшаяся неженской твердостью, быстро освоилась с новой ролью… Мать, даже не стряхнув приставшие к подушке седые волосы, сложила футон, сдвинула его в угол и спокойно возразила:…

Слышал я, что некоторые из наших еху-моряков находят ошибки в моем морском языке [8] , считая его во многих случаях неправильным и в настоящее время устаревшим. Ничего не могу поделать. Во время моих первых путешествий, когда я был молод, я прошел выучку у старшего поколения моряков и усвоил их язык.…

Письмо Людмилы он знал, как старательный школьник заученное стихотворение. Но каждый раз, когда смотрел на эти ровные зеленые строки, им овладевало беспокойство. Саянов спрятал это письмо и развернул листок из ученической тетради. Здесь буквы, казалось, выпрыгивали из строк, спеша передать материнские…

– Это так! – подхватил кто-то. – И вот что я вам скажу, – продолжал лакей, по-видимому ни к кому не обращаясь, – все зависит от того, как ты себя поведешь… С ними нельзя честью… Служил я у одного чиновника и думал честью – это я только в Питер-то этот самый приехал, и что же, братцы мои, – он мне за…

– Я старался, очень старался, – сказал Ленни, – да ничего не вышло. Зато я про кроликов помню, Джордж. – Какие, к черту, кролики! Ты только про кроликов и помнишь. Так вот. Слушай и на этот раз запомни крепко, чтоб нам не попасть в беду. Помнишь, как мы сидели в этой дыре на Говард-стрит и глядели…

Он подошел. – Я временно живу в Камакуре. Сейчас пересяду на линию Йокосука и поеду туда. Дом у меня совершенно пустой, и мне очень одиноко. Не могли бы вы приехать ко мне погостить? – С этими словами он вложил мне в руку маленький клочок бумаги. И, уже сделав несколько шагов прочь, добавил: – Да, я…

У меня разыгрался непрекращающийся кашель и голос упал ниже нуля. Я разговаривал громовым басом, на две октавы ниже своего обычного тона. Я засыпал ночью только после того, как доводил себя кашлем до полного изнеможения, но едва я начинал разговаривать во сне, мой хриплый бас вновь будил меня. Дела…

«Как герой Достоевского, – подумала Романова. – Раскольников, который сначала убьет, а потом мучается. Всегда при деле. А так, чтобы жить спокойно, не убивая и не мучаясь, – это не для него». Тетка тем временем заканчивала свое напутствие. Она сообщила вполне миролюбиво, что жить туристы будут по двое…

Сбегая со своего пятого этажа, Никитин посмотрел мимоходом в оконное стекло, на своё отражение. Отражение его несколько задержало. Никитин неуверенно потрогал галстук. Потом так же неуверенно спустился ещё на один лестничный марш и подошёл к двери на третьем этаже, которая была простёгана малиновой…

Алена в первую секунду оцепенела от ужаса, а уже во вторую секунду громко и с патетикой закричала: — История знает две тайны смерти: смерть царевича Дмитрия и смерть композитора Моцарта! И первая и вторая смерти давно перестали быть тайной. А может, никогда и не были таковой. Известно, что царевич…

- Уверяю вас: мы либералы, мы истинные республиканцы. После вашего доклада, генерал, наши старики полезли под стол. Что вы натворили, ваше превосходительство? Генерал злыми, мутными глазами глядел на уполномоченного: лицо румяное, отличная борода, веселые глаза, качается на каблуках, дородный, рослый.…

– Пить, – попросил я. В руке моей тут же оказалась банка холодного «Beami e». Отпив, я почувствовал некоторое облегчение. Во всяком случае, мерзкое ощущение того, что тебе в рот насрала собака, пропало. Я подвигал языком во рту – шевелится. Я сделал еще несколько осторожных глотков, с наслаждением ощущая,…

– Беседовали, беседовали… – Толик продолжал лихорадочно заполнять чемодан бумагами. – Некогда рассказывать!.. Каждую минуту могут приехать с обыском!.. – Что за чушь? – сейчас тётя Вера являла собой образец рассудительности и спокойствия. – Сначала вызывать на допрос, а потом устраивать обыск?.. Обычно…

— Я люблю вас, Надя! И загадка остается загадкой! Наденька молчит, о чем-то думает… Я провожаю ее с катка домой, она старается идти тише, замедляет шаги и всё ждет, не скажу ли я ей тех слов. И я вижу, как страдает ее душа, как она делает усилия над собой, чтобы не сказать: — Не может же быть, чтоб…

Постоим за веру православную! Айда Царьград воевать. Через час они уже были на бахче. Им удалось связать пасечника, древнего дедку Наума. Он был сильно пьян, таращил глаза на свору ребятишек, мычал, плевался. Омелька Грозный командовал: – Хорошень вяжи султана!.. Стой за правую веру! Срезай кавуны,…

Я смотрел на серые сараи и навесы с рыжими крышами, с убранными до зимы санями, на разбитые ящики и бочки в углу двора, на свою измызганную гимназическую курточку, и мне было до слез противно. Какая серость! На мостовой, за садом, старик-разносчик кричал любимое – «и-ех-и груш-ки-дульки варе-ны!…» –…