Проза

Так они все и жили в этом дворе. Иногда ссорились, иногда спорили, но никогда не доводили дело до серьезных столкновений. В этом дворике отмечали все праздники вместе — Навруз-байрам, Курбан-байрам, православную Пасху, еврейскую Пасху. Разумеется, отмечали Первое мая и Седьмое ноября, Новый год и даже…

— Да что это, черт побери? — чуть ли не выкрикнул Адальберт. — Цианистый калий, с вашего разрешения, — прозвучало в ответ. — Для тех, кто не приемлет сегодняшний мир. Никаких страданий — ампулу в рот, и спустя мгновение все, что было, останется позади. Верьте мне, я фармацевт, у меня была своя аптека……

Коля ввелъ свой велосипедъ въ комнату сторожихи отеля «Селектъ», госпожи Булэ, приласкалъ поднявшагося ему навстрчу и колесомъ выгнувшаго спину кота Маркиза, пожелалъ госпож Булэ добраго вечера и помчался наверхъ къ Галинк. Онъ зналъ, что сестра одна, что она не здорова, что мамочка вернется поздно и…

Длинный воинский эшелон медленно тронулся с места. Провожающие побежали вдоль платформы, взмахивая руками, выкрикивая напутствия, пожелания, просьбы беречь себя и не забывать родных; все, что скопилось в сердцах за эти дни, теперь рванулось наружу. Бойцы толпились у дверей вагонов и тоже что-то кричали,…

И мать вдруг спросила меня, как-то тихо так спросила, хрипло, как собака, как волкодав какой, с какой-то тихой прекрасной ненавистью, словно это все она будет делать со мной сама, именно сама, и именно так, как я сделал это с ее дочерью и с сыном ее дочери, что она сделает это в точности так же, чертеж…

Так о чем это я? О том, что движет писателем? Я пишу этот рассказ. Я на даче. Откидываюсь и смотрю в окно. Подул ветер. Задвигались деревья, задвигались травы и цветы. Из растительного мира рано или поздно рождается и животный. Если бы эти травы и цветы, эти деревья не предвидели своих желаний –…

Крепко сжав руку девушки и помолчав, тот деловитым и таинственным голосом продолжал: – Никаким россказням и слухам не верь, что бы про меня ни говорили. Вид подавай, что веришь, сердцем же не верь. Через Василья извещать буду, что делать, делай беспрекословно, слушай его, как Святое писание. Ко всему…

Татищев кончил наконец смеяться и снова принялся за рейсфедер. Наступило молчание. Все погрузились в работу. – А вы помните, Василий Яковлевич, ваше обещание? – начал опять Татищев. – Какое? – спросил, не отрываясь, Кольцов. – В отпуск меня пустить. – Да, пущу, – отвечал Кольцов. – Как в прошлом…

Он не делал тайны из своей любви. Знакомые, которым он о ней рассказал, ничуть не удивились – странным показалось им лишь то, что Саша так долго тянул и давно уже не воспользовался внезапно открывшимися преимуществами своего национального происхождения. Они и сами рады были бы сняться с кочки и отправиться…

— Много важного можно о том поведать, — напыщенно процитировал он. — И вот первое: наступает лютая зима, что зовется Фимбульвинтер. Снег валит со всех сторон, жестоки морозы, и свирепы ветры, и совсем нет солнца. — Тут все поежились и посмотрели за окно, где все в точности соответствовало…

— Прощай, прощай, белый свет! Пропали мои глазыньки от занятий у станка... — Черт вас знает! — говорил доктор Каплин. — Я такого злого воспаления в жизнь свою не видал. Отчего это у вас? — Это у меня, вероятно, наследственное, дорогой доктор, — заметил рыдающий Пузырев. * * * На воспалении глаз Пузырев…

К 11 мая начальник погранотделения Б. Рунич подготовил в Особый отдел ВЧК обстоятельную докладную записку, в которой дал высокую оценку доставленным Павловичем сведениям. Какие же данные Рунич получил от Павловича? Балабин как глава монархической организации установил связь с председателем губернского…

В туалете спустили воду. Это явно была мама, потому что я не слышал шагов: во-первых, она знала, какие половицы скрипят, а во-вторых, когда она была в нижнем белье, то ходила на цыпочках – или сейчас она была вообще без ничего? Когда меня посещали такие мысли, мне всегда становилось не по себе. Я грузно…

Мне не смешно. Ни капельки? Нет. И даже что они не замечают, когда машина пе­реводит Гармиш-Партенкирхен как Малые Пере­мешки Церквей? Нет. И насчет «колыбели нацизма» ты переги­баешь. Перегибаю, согласен. Но это и не совсем не­правда. Ни один из сегодняшних немцев не несет от­ветственности за…

— Я никто, но это не твое дело! «А дальше что?» — спросил себя Керк. Ответ подсказало лицо невысокого паренька. На нем отразился проблеск надежды на чудо и на спасение. — Слушай внимательно, — сказал ему Керк. — Сейчас ты пойдешь со мной. — Что? — растерялся второй. — На что тебе сдался этот…

Он был очень хорош собой, этот Игорь, немного уже отяжелевший, но еще крепкий, видно, что в молодости спортивный мужик, с сильно волосатой грудью, заросшей крестом, с жирноватыми наплывами по бокам поверх тугих трусов, но и это не портило его, а он хрипел, и наваливался, и рвал кверху мои ноги, так что…

Ужасное прозвище «лгунишка» тяжелой обидой падает на мои маленькие плечи, и не раз мне приходится вступать с товарищами в ожесточенные битвы из-за проклятой клички. Но вот уже я лежу на кухне у окна, на большом мамином сундуке, а подо мною вчетверо сложенное ватное одеяло. Подушкой служит ковровый…

– Давай случайно встретимся с ним завтра на углу, – сказала Элеонора. – Немного пройдемся вместе с ним, а если повезет, то сделаем так, чтобы он свернул в магазин. Ты ему скажешь, что тебе понадобилась сетка для волос или еще что-нибудь. Как только мы окажемся в магазине, я спрошу: «Все-таки что тебе…

Вдали показался грузовик, который, как муравей, полз по ленте дороги. В небе, широко раскинув крылья, парил коршун. С холма спустились мужчина и женщина, они прошли к полям и исчезли в высокой кукурузе. Две птицы сели на дерево напротив него, попрыгали и начали целоваться. Повсюду теперь было движение,…

Милиционер давно опустил свой свисток: и без того никто больше не рвался к третьему пути, где должен был остановиться этот загадочно исчезнувший 704-й. Кто-то из пассажиров сказал, что как раз в этом районе проводятся военные маневры, и вполне возможно, что какой-нибудь танк налетел на поезд. Стоит…