Проза

– Нет, не больно, – сухо сказал Артём. – Вам же не больно, когда уши прокалывают. У девушки не было серёжек. Неловко. «Это потому что ты в шорах стереотипов», – напомнил себе Артём. – Извините, – добавил он. – Ну, поверьте мне на слово. Не больно. Девушка критически поглядела на тоннели в мочках…

– Будешь ворчать – на дрова отправлю, – пригрозила хозяйка раритетной мебели. Прихватив плед, вино и штопор, она отправилась на балкон, такой же скрипучий, потрескавшийся, но родной. Они с бабушкой вместе следили, как сосед татарин добросовестно обшивал его деревянными дощечками. Реечка к реечке. Аромат…

– Слышал что-нибудь о спортивной бирже? – спросил я. – Нет. – Я когда-то рассказывал, как принимал в школе ставки против победы одной из команд. – Когда лопухи-фанаты грузили на победу по пятидесятипроцентной вероятности? – Точно. В интернете появилась подобная система. – Система по обыгрышу…

Спастись. И спасти своего сына любой ценой. Ведь Борзов опасный человек. В прошлый раз он не пощадил меня… Он способен на всё. Ноги подкашиваются от страха. Перед глазами пелена. Боюсь рухнуть здесь прямо на пол. Сильнее впечатываюсь в зеркало. – Ты выдала себя за другую, чтобы пробраться в мою…

Да. Это сделала я. Напечатала на компьютере. Распечатала на принтере. И подложила в стопку документов, отправленных на подпись генерального. Вот такая я дура. Хотела как… а теперь уже неважно как. Теперь, как получилось. А получилось ужасно. И ведь знала, что Князев может не вполне…

– Здравствуй, Поль, – сказала я сдавленным шепотом. Вот и вся бравада. – Дияра, – ответил он голосом, способным взрезать металл, не то что мое хрупкое сердечко. – Рад видеть тебя… живой. Зачем явилась? И я осознала, что никакие извинения мне не помогут. В голове застучала набатом предательская…

Утро пожаловало на двор. Заботушки у порога. Грядет новый день, для колхозного, да еще главного, агронома, доверху наполненный всякими разными заботами… Вот и Катерина Григорьевна мягко прошлепала в тапочках на кухню, вот и внучка завозилась в постели, прабабка тихонько баюкает ее. День-дон, дон-день.…

В жизни меня окружает достаточно знакомых врачей, которые всегда мне помогали разобраться во всех моих вопросах. Как только я начинала диалог с тем или иным врачом, я сразу понимала, насколько мы безответственные и все откладываем на потом. И, ровно в тот момент, когда болезнь уже прогрессирует, мы хватаемся…

Моя любимая мама всегда была необычайно красивой женщиной. Я очень на нее похожа внешне. Она всегда умела одеться, хоть и скромно, но со вкусом. Не была она слишком строгой или слишком доброй, обычная женщина. В принципе, понимала меня, старалась поговорить, выслушать. Конечно, бывало, усталая придет…

– Лапа, ты идешь? Если не захочешь идти, далеко я тебя не утащу. Тут ты уже ничем не поможешь, хозяина твоего увезли. Останешься – и тебя тоже могут увезти. Отлов собак, например. Если не хочешь со мной, то я на работу пойду. Пес о чем-то своем подумал и медленно двинулся за мной. – А ты, наверное,…

Вот я снова в гостях у бабушки с дедом. Они принимают меня по привычке и по необходимости. И, как всегда, без видимой радости, пусть бы даже наигранной. Обидно немного за нас, старших внуков, и хочется разобраться, чем же мы, в сущности, так плохи? Мы подрастали незаметно. Вот мне уже пятнадцать. Ровесники…

Его полёт был исполнен хищного предвестия неминуемого события – чьей-то жертвенной смерти ради его орлиной жизни. Он, одинокий и гордый, зависший над боевой техникой оперативной группы, напоминал в своём ритмичном, целенаправленном движении некоего назначенного свыше наблюдателя. Внизу, под парящим…

Алена посмотрела на книгу. Это был последний сборник Виктории Токаревой «Сволочей тоже жалко». Лучшего повода для начала разговора и не придумать. Алена очень любила эту писательницу и с нетерпением ждала выхода каждой новой книги. А здесь еще и такое название. Она спросила: «А Вы тоже считаете, что…

С Агаджанова слетели остатки сна. Так вот, оказывается, что привело в эти горы Ряшенцева! Николаю стало стыдно за то, что не сразу понял старого солдата, за то, что оказался таким наивным перед видавшим виды человеком. И еще какие, наверное, виды! Вон какой хрип вырывается из его груди! — Вам холодно?…

– "Снимите в гостинице номер, все чеки и квитанции сохраните. Мы потом задним числом командировочные оформим и расходы перекроем. Сейчас же будьте аккуратны" – ответили мне в трубку мобильного телефона. Выбора нет, мы развернулись и поехали в село. В селе остановили одного прохожего и узнали, где гостиница.…

— Добро пожаловать в отряд. Вот они, войска, вот оно, офицерское подспорье, тут все по-взрослому, не как было в училище, — подумал я тогда, слегка опьянев от полученной дозы алкоголя. Первая моя простава в звании офицера закончилась благополучно, без эксцессов и нюансов, и я поехал спать домой, так…

– Да… да я летаю сутками, мне не до этого. – Я все сказал, молодой человек. Игорь вздохнул, но промолчал. – До скорого свидания! – До скорого… Игорь вышел из медицинского учреждения. Несмотря на прекрасную погоду и разноцветные осенние краски, на душе было скверно. Привычный образ жизни рушился…

– Мы с Павлом купили в этом магазине бутылку вина, он ее выпил один, а на пляже он так опьянел, что ударил меня об камни пляжа так, что я была в бессознательном состоянии. Над нами летал настоящий аист. – Не ожидала такого от Павла, а дальше? – заинтересованно спросила Виктория Львовна. – Виктория…

Существуют такие ансамбли, где играют на деревянных ложках. Где-то в его памяти отложилось, что Анфису тянет к деревянным предметам старины. Дядя Сидор позвал Анфису к себе. Ложки были не очень старые, им было лет тридцать. Она сама залезла на табурет и заглянула вглубь антресоли. Где-то по центру виднелся…

Так вот, бабка Тыльза шукала кадку, причем в доме. Что она эта кадка в доме будет делать? А? Ничего! То ли дело на дворе – воды набрать, землю утрамбовать, там грабли, лопаты кинуть. Приперлась! Разбудила! Опять слезы. Видать не в кадке дело было. А бабка-то старше меня на двадцать лет всего-то. Так…