Проза

Катя вернулась в свою квартиру, в которой жила до встречи с Кириллом. Злость, одиночество, несправедливость и жалость к себе накрывали вечерами, потом перерыв на сон, а с утра боль и слезы возвращались с новой силой. – Предатель! Говнюк! Но надо начинать учиться жить без него, – думала Катя, натирая…

– К вам гость! – с порога сказал тюремщик и пропустил вперёд интервьюера, хлопнув за его спиной дверью. – Добрый день, маршал! – немного смущённо поздоровался человек в сером плаще, делая шаг навстречу. Тот придирчиво оглядел незнакомца и тоже поднялся с кровати. Вблизи он оказался не таким уж великаном,…

Но как бы ни менялись люди, им всегда будет необходим разговор о смысле жизни и любви, о Боге и ближнем, о себе самом. И собеседник, который смог бы поговорить обо всём этом по душам, поделиться своим опытом. Такового собеседника вы и откроете для себя, дорогой читатель, за строками этой книги. …

«Что меня понесло сюда с этой лахудрой? – подумала Люсинда. – У нее-то все в шоколаде. Повезло дуре!» Она оглянулась. Позади на целый квартал протянулся высоченный глухой кирпичный заборище, за которым располагался какой-то давно уже не фурычащий толком завод. Когда-то забор не позволял работникам…

Она сидела в своей комнате, в коммуналке и смотрелась в зеркало. Недурна собой, даже очень хороша, а сидит здесь, вот еще теперь беременная. Все: догулялась. Что же теперь пеленки и распашонки? А как же молодость? – Она рассматривала себя в зеркале и не могла налюбоваться. Может, сделать аборт? И что…

– Обещай, что если вдруг я уйду, то ты не пойдёшь за мной. Как бы сложно не было. – Ты хочешь уйти? – Нет, но если такое произойдёт, ты оставишь всё как есть. – Обещаю. Он ответил не сразу. Он не мог такого обещать, зная себя, уж точно. Думал тогда, что такого никогда не произойдёт. Как…

Сволочь какая-то говном всю лазейку измазала. И вот не знаю уж как мысль-то такая нашла на меня, – видать, механически чисто, ни как иначе не могло, чтоб злостно так подумать пришлось мне. Друг возьми да подвернись мне под руку в минуту ту, а я, значит, возьми да об куртку его рукою своей и проведи,…

Неприкрытыми оказались только глаза, которыми порой было что-то трудно разглядеть: вьюга кружила, поднимая клубы снега вверх, как Леброн Джеймс тальк перед стартом каждого матча в NBA. На этом стерильно белом полотне Филипп умудрялся не пропускать черные точки, которые, приближаясь и увеличиваясь, принимали…

– Настругал уже, теперь только консультирую таких, как вы. – Михаил Александрович ничуть не обиделся на коллег. Казалось, что позитивный настрой, неожиданно открывший вкус к трезвому существованию, будет сопутствовать ему до конца дней. Быстро поднявшись по ступеням крыльца, Михаил Александрович остановился…

Постояв недолго посреди улицы, под одиноким мигающим фонарем, Йенни развернулась и устало зашагала домой. Ее пальцы сжимали рукава насквозь промокшей куртки, зубы громко стучали. * * * …Йенни сидела в душном кабинете истории, но вместо того, чтобы слушать рассказ об условиях Столбовского мира [3]…

На заднем дворе меня ждал автобус. Я уехал, но не знал куда уехал. Я уехал на планету по собранию остатков роботов, там тоже работали роботы. Главный приказал мне идти убирать остатки, я решил не искать приключений и пошёл. В конце рабочего дня меня спросили мой серийный номер. Меня проверили и отвезли…

– Только что вы лишили нас хранителя щита, а теперь у нас не будет и «пряхи»? – дыхание гиганта сбилось. – Кто станет отвечать за целостность материи между Вселенными? – синеокий выразительно посмотрел себе под ноги: – Как быстро мы окажемся в пропасти, на дне которой давно скалится Старая планета? Ее…

Иммиграция моего поколения – нечто качественно новое. Ни белая, ни советская, ни диссидентская, мы вообще толком и не иммиграция в старом смысле слова, даже не волна из девяностых, готовых давить и давиться, голодных и нищих. Нет. Мы совершенно иные. Иммигрантам нашего поколения только кажется, что…

И вот в моей памяти снова всплывает семидесятилетний поэт в больших очках и уютном профессорском свитере. Подперев ладонью щеку, он вслушивается в наш мальчишеский бред. Что-то отвечает, не позволяя себе и намека на менторский тон. Он излучает душевное спокойствие и ясность. Но между этим Крили и тем…

Теперь ко всему в голове Фэй появилось табло обратного отсчёта: ещё в феврале у неё было двадцать четыре месяца, а в марте осталось двадцать три. Врачу она верила, хотя он назвал приблизительный срок, но дела плохи. После того как прошёл первый приступ ярости, Фей вернулась к нему и потребовала объяснений.…

Но не теперь. Да, но зато наш евростандарт в моде по-прежнему. Несколько истеричная белизна стен, как каменных анатомически статичных ангельских крыльев.«По случаю» купленный в пригороде петербургском (когда стало чувствительно теплее, и везде оттепель) бордовый и блёклый с розовым (стилизует провинциальные…

– Ты для этого и звонишь по ночам незнакомым людям, да? – Для чего, для этого? – Чтоб преодолеть их пофигизм в отношении твоей незаурядной натуры. Так ты выбрал долгий путь. Пока всех обзвонишь. Попрыгал бы лучше голышом по крыше – сразу добьешься признания, у всех разом. – Мне не надо у всех,…

Хозяин перепугался. За мальчика, за жизнь своей собаки, которой грозило усыпление, в случае обращения родителей мальчика в суд. Или за свой бубен, в который может дать папа ребёнка. Не так важно. Главное, что он быстро привязал свою окровавленную псину к стоявшей неподалёку лавочке, схватил Роджера на…

И вот дверь распахнута. Первым у двери – командир, носом к его парашюту – Иванчук. Над пилотской загорелась красная лампочка. – Вышли на точку, – крикнул пилот. Командир шагнул в небо. Три секунды, четыре. Четыре секунды – это вечность. Николай лихорадочно наблюдал за распластавшимся в полёте командиром.…

Я молчал, переваривал и почти согласился. Ну как они – женщины так нами крутят. Уже на пятом десятке , а до сих пор удивляюсь. – Ну хорошо Стефани – уговорили, только я все равно не представляю, как это будет выглядеть. – а про себя подумал : – “А ведь всегда просчитанный и продуманный риск всегда…