Проза

Увидев мой интерес, он даже удивился. Собственно, он Белый дом не брал, - до нас прошел ОМОН, рассказывал Сергей, и практически ничего не оставил. Когда я влетел в кабинет Руцкого, там все было разгромлено и из обстановки оставались лишь белый телефон правительственной связи с гербом СССР да стеклянный…

— Откедова господь несет, родимый мой? — заговорил сам Потап, из вежливости поднимаясь с корточек.  — Куды девал товарища-то?.. — А разве он не приходил?.. — Нет, не слыхать… Может, к другому к кому в балаган завернул, да как будто не тово, не слышно. — Ну, значит, разошлись. — Известное дело: в…

Иммерман усмехнулся. — Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В точности, как мы. — Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на пути. Иммерман перестал чесаться. — Что это на тебя нашло сегодня? — спросил он удивленно. — Ни с того ни с сего какие-то…

– Так как насчет вот этой, приятель? Она тебе больше по вкусу? – «по вкусу» он произнес, имитируя вест-индийский акцент. Невилл закатил глаза и снова сел. Не обращай внимания – и он отстанет. Ничего не говори. – Нет, давай, приятель, поставь ее, немного проклятого буги освежит эту вонючую дыру! – Слушай, –…

    — Узлов восемь-девять, — пожал Буров плечами, — не больше, думается, товарищ капитан третьего ранга.     — Семь узлов! Надо быть наблюдательным и точным. — Комдив сел за стол и надавил на него кулаками. — Максимальный — семь. А у вас тридцать с лишним! Вот на траверзе мыса Угрюмый вы на своём катере…

Пиво выдохлось и было теплое. Я огляделся. Комната была заставлена чучелами. На столе лежала краюха хлеба. Я невольно проглотил слюну. Два дня назад я перешел на режим жесткой экономии и перестал ужинать и завтракать. Жизнь вприглядку – вполне сносная вещь. Некоторое время. – Бери, – сказал мужчина. –…

Виды Москвы получишь от меня в следующем письме. Привет! Пиши, дружище, не забывай! Твой А. Дубов. Е. П. Мещерская - в Петровское, Н. А. Манкаш Дорогая Наталья Александровна! Господь нам помог: каким-то чудом старушка Грязнова прописала нас в наши бывшие комнаты, и эта милая женщина сохранила…

Мы с внучкой Любой и правнуком Виташей возвращались на электричке домой. Мальчик сидел между нами. Она читала книгу; у нее в сумке всегда какая-нибудь книжка. Я показывал за окно и говорил: - В прошлый раз было уже темно, а сейчас еще светло. День быстро растет. Виташа откликается на любые разговоры…

- Вас - ударили? - сочувственно осведомился Миша. - 3-зуб болит... чёрт! - промычал околоточный, ткнул извозчика кулаком в спину и злым, истерическим голосом заныл: - Да поезжай ты скорее... будь проклят! Извозчик - седой, маленький старик - повернул к нему лицо и, ласково моргая красными слезящимися…

Моментально приобщили Решетилова к дружеской путанице перекрестного разговора, он сразу понял, что начал удачно и вдохновился. Солидно помешивая ложечкой чай, одинаково внимательный к обеим дамам, скромный и значительный, говорил он так ободряюще и спокойно, что от звуков слов его отлетал далеко день…

Верхний, пахотный слой земли был в долине глубокий и жирный, а холмы предгорий покрывала лишь тонкая корочка почвы, еле вмещавшая в себя короткие корни трав, и чем выше ты поднимался в горы, тем эта корочка становилась тоньше, тем чаще торчали из нее камни, а потом полоса растительности обрывалась и…

Отправленный для излечения в Санкт-Петербург, он был представлен императрице, которая пожаловала ему орден Св. Георгия IV степени и отправила для лечения за границу, щедро снабдив деньгами. Голенищев-Кутузов воспользовался пребыванием за границей, чтобы изучить постановку военного дела в Пруссии и Австрии.…

– Фу ты, господи! – прошептал Тихон Павлович, лежа рядом с женой и прислушиваясь к мягким вздохам ночи за окном. От согретой пуховой перины ему стало жарко; он беспокойно повозился, предал супругу анафеме, спустил ноги на пол и сел на кровать, отирая потное лицо. В Болотном, селе верстах в пяти от мельницы,…

– А я думаю, что ни одна из вас не страдает так сильно, как я! – воскликнула Эми. – Ведь вам не приходится ходить в школу и сидеть там с наглыми девчонками, которые ябедничают на тебя, если ты не знаешь урока, смеются над твоими платьями, оскорбляют тебя из-за того, что у тебя не очень красивый нос,…

И вот как раз тогда я неожиданно столкнулся с Наоми. Я знал, конечно, что есть женщины красивее ее: я встречал их в трамвае, в фойе театра «Тэйкоку-гэкидзё», на тротуарах Гиндзы. Но, думал я, о красоте Наоми пока еще трудно судить. Девочка в пятнадцать лет внушает и надежды и опасения. Поэтому сперва…

— Макадам не пьет, — ввернул капитан, когда бой наполнил четыре стакана. — Оно и к лучшему, — кивнул Манро и, допив пиво, повернулся к Нилу: — Что ж, можем сходить на берег, так? Боя, приехавшего с Манро, приставили к багажу Нила, а мужчины сели в сампан и вскоре причалили к берегу. — Сразу пойдем…

Только глаза свои безумные вылупят и начнут: «Да как же», «Да вот же», «У нас в государстве»… Тьфу, у вас! В государстве. Тьфу! Да. Хорошо хоть разобрались. Ну, теперь можно поговорить о водоплавающих. То есть о них, о героях, о моряках, о тех, кто в стужу и по колено. О них. Им государство,…

— В Германию понесло! С ума сошла! — что такое "Германия" и для чего туда многих из аборигенов отправляли — не понимал: "высокая политика" имеет право быть не понятой семилетними мальчиками. Нужно заметить, что мальчиков не полных семи лет и проживавших на оккупированной территории…

Уже противно, правда? Мальчик был богатый. Хотя родители не баловали его шмотками и карманными деньгами, он имел замечательный ресурс – роскошную по тем временам квартиру в роскошном доме с роскошным стеклянным подъездом. В котором сидел пусть не роскошный, но вполне реальный консьерж. И строго спрашивал:…

Так или приблизительно так думал он и в тот декабрьский день, стоя на плацу в лагере под Оршей. Их батальон формировали практически заново. После Орловской битвы и последовавшего кровопролитного отступления от батальона остались рожки да ножки. Ножками были они, немногие оставшиеся в живых рядовые. Рожками…