Проза

– Паровозик… – жалобно протянула я, пытаясь вытереть слезы с листа бумаги. Получилось плохо, поэтому следом прилетел второй подзатыльник. Рука у мамы была тяжелой. – Вот рисунок в книжке! – слюни летят мне в ухо, но я, не замечая их, сгорбилась, ожидая еще одного удара. – Это паровозик! А у тебя, прости…

— Дим, напомни, — интенсивность солнечной радиации в верховьях: сколько калорий на квадратный сантиметр? Димка, закинув голову, усмехнулся лениво. — Двести тысяч приблизительно. Впрочем, ты это знаешь не хуже меня. Не надо чуткости, дорогой мой научный руководитель! Я не тоскую по дому. Слушаю метель.…

Трижды на меня валятся пьяные, и где только успели набраться в такую рань?! Вот это действительно риторический вопрос. И раз меня обкладывают весьма обаятельными для слуха предложениями, с очень своеобразными, оригинальными синтаксическими конструкциями, где почему-то доминирует слово «мать». Время…

— Ну, дела-а… Натуральное, можно сказать, пугало! — И продолжил мысленно: а птицы ее не боятся. Из рук едят. Сейчас покормит и — в лес, за травкой. Это ж надо: воробьев бесхозных кормит, а полезных курочек не держит. Спрашивал как-то: неужто, Ивановна, яиц не употребляешь? Курятинкой брезгуешь? Отвечает:…

Главный вопрос, который ставит роман: что есть халтура и что есть подлинное искусство. Для исследования этой темы автор «Фонтана» намеренно обращается к несерьезной прозе, и это толковая уловка: он просит читателя решить, можно ли критически и язвительно писать о халтурщиках, когда ты сам используешь…

— Какой? — переспросил старик и на минуту задумался. Как ответить на такой, казалось бы, простои и вместе с тем бесконечно сложный вопрос. До и прошла, пожалуй, почти треть века… Он беззвучно шевелит губами, словно ища наиболее точные слова, наконец, медленно говорит: — Он был добрый. Что ни попросишь,…

Да, мы все кажемся друг другу немного странными и загадочными, но никто не представляется таким чужеродным, как мертвый. Мы можем простить незнакомой девице тягу к католицизму или однополой любви, но только не признание в собственной смерти. Мы ненавидим людей, потакающих своим слабостям и пристрастиям.…

— Важно — для кого? — Для множественности миров. Кстати, Джордано Бруно имел в ввиду скорее параллельные, нежели инопланетные миры... И он ушел. Растаял у меня на глазах. Не так уж трудно — для существа, вызванного силой воображения. Я перебрал рукописи, подумал, потом подумал еще и решил: а почему…

Не трогай струн моей души, что в унисон с моей судьбою! Не обижайся, не спеши и не грусти, Господь с тобою… Мелодий дивный аромат одной душе моей подвластен. Они о многом говорят и изумляют ежечасно… Пускай звенят они в тиши, храня тепло родного дома. Я буду счастьем дорожить, судьбою…

Пробираясь в потемках наугад по лабиринтам сакральных и скрытых знаний – видятся иногда лишь тени, смутные очертания, фантомы предмета интереса, и, по возможности, зёрна исследования. Потому могут закрасться, и конечно закрадываются, неточности и ошибки – и в описании неких процессов, и в изучении зеркальной…

Акт LXXII. Письмо Акт LXXIII. Удары молнии Акт LXXIV. Демон Акт LXXV. Быть рядом Акт LXXVI. За тобой придут Акт LXXVII. Монеты и гром Акт LXXVIII. Том или Алекс? Акт LXXIX. По-настоящему сильными мы становимся, когда... Акт LXXX. Не обязательно Акт LXXXI. Седьмая Акт LXXXII. Крылья…

– Неужто тебе не хочется проскакать с ветерком? – спросил неугомонный Юрий. Тонкие лепестки коршунячьего носа его трепетали, а глубоко посаженные глаза цепко следили за каждым движением Святослава. – Не нравится мне безлюдная степь, – отвечал тот. – Куда ни глянь, все одно и то же – однообразная снежная…

Святое Писание - грозное оружие против необразованных язычников: удар тяжёлым томом по голове надолго погружал любого воина в беспамятство... Г.Романова. Застава. Митя наш - человек православный. Раз убивает, значит, есть, за что. А.Белянин.…

Постоянно осмысляя уроки прошлого, уроки войны и Победы, он задавал себе, друзьям и читателям вопрос: а так ли мы живем? В дни Победы он всегда вспоминал погибших друзей, радовался, что остался жив, но и негодовал, возмущался, что не подсчитаны все жертвы войны, не восстановлена в стране справедливость,…

– Ні, ваше високопреосвященство! Я виріс недалеко од Тули, – одказав студент. – Ох, який же ти здоровий, як ведмідь! Які в тебе ручиська, ножиська, плечища? Аж страшно дивитись! Мабуть, басом співаєш? – Басом, ваше високопреосвященство, – гукнув студент і справді страшним басом. Митрополит почав…

Он взял. Повертел, поднял к заходящему солнцу, рассматривая черные зубцы. — Темный властелин. Опять, — сказал — как сплюнул, скривившись от горечи во рту. Вспомнил пустую сокровищницу, бросил взгляд на рубаху — напротив сердца латка на латке. И с размаха зашвырнул корону в кусты. Пай, ахнув, бросился…

— За что? — ужас вырвался из глотки с хрипом. Он догадывался, но не хотел верить. Отец со звоном потянул меч из ножен. Высвобожденный клинок вспыхнул фиолетовыми огнями и с хрустом вонзился в самое сердце. Боль накатывала удушливыми волнами, переплеталась с жизнью. Сопротивляться не осталось сил,…

Суббота, хочу в поселок за сигаретами, еще думаю взять про запас, понедельник и вторник у них выходной; что завтра воскресенье, я забыл, думал, сегодня воскресенье. Его там не вижу, вижу Ольгу, сестру певицу, с младшей сестрой, вчера была в кожаной куртке; мелькнули в деревьях ограды. Опять этот путь…

Годом раньше нас перебрался на хутор, в отдаленную часть села, в собственную хату дядя Петруха с детьми и женою. Перебрался явно до срока, потому что ни сама изба, ни двор при ней были далеко не достроены, не завершены. В задней комнате, например, не было пола, поскольку для него не хватило досок, а…

– Да не терял я контроль, – стал оправдываться Кропоткин. – Конечно, не терял, – съязвил командир. – А как ты четверых инструкторов по «рукопашке» положил в спарринге, а? У одного до сих пор челюсть не срослась. Гепард, херов. Я до тебя, твою мать, еще доберусь, когда вернешься с задания. Чтоб операция…