Проза

— Она раздражена, — встрял Алекс. — Она всегда раздражена, — подумала Наоми. — Ей стоило бы поспать. — Без боли? — спросил Алекс. — Или после пытки? Наоми прожевала шарик жвачки и задумалась над этим вопросом. Ветер несся со свистом над гребнями белого песка. Алекс объехал Наоми и вырвался вперед.…

– Хорошо, как скажешь. Контракт так контракт, – неожиданно легко согласился мужчина. Быть может, он признал убедительность ее довода, но, вероятнее всего, ему просто лень было спорить в такой обстановке – на пляже, под тропическим солнцем, в состоянии расслабленной неги восточного массажа. Девушка…

Ей устрашиться бы, да к образам – она же вздохнула вольно, рукой коснулась ложа, подломилась, и повалившись томно, мгновенно облачилась в сон. Однако сквозь веки ей неотступно зрим был тот золотистый свет – суть ангельский, а к нему, подобно нити серебра, приплелся звук пастушьей дудки, глухой и чуть…

Два этих чудака, Гарриет и Дэвид, одновременно вышли друг другу навстречу каждый из своего угла: это будет важно для них потом, когда веселый праздник для служащих станет частью их личной истории. «Да, точно в один и тот же момент…» Им пришлось проталкиваться мимо людей, прижавшихся к стенам; они поднимали…

Вот что было написано в «Полицейской переписке». В парламентских кулуарах об этой статье говорили как о нелепости, в которой, однако, что-то есть. Шесть депутатов от фашистской партии заседали весь вторник; в конце концов сошлись на том, что у чешского фашизма нет ничего общего с расизмом, и вопрос…

— Ты, старая сука, сама ссы, — еще один у них пробудился, и Гаврилов знал, кто: всей России известный отчаянный вор по имени Сухоруков, молодой мужик с черными веселыми глазами. — Айда, голуби, айда! Слышно было, как они вставали, кряхтя и бранясь. Ударившись о прут, звякали цепи. — Дзенькую, пан, —…

– Почему вы смотрите? – спросила она опять. – Я не могу ответить тебе, потому что я не знаю ответа, малыш. Я просто смотрю. – Бак Эллисон склонился, чтобы заглянуть девочке в глаза, и его окатило свежестью забытого детства. – Я не малыш, – топнула ножкой она. – Я леди. – Хорошо,…

В первые дни после выдачи Адмирал нашел атмосферу в здешней тюрьме почти патриархальной. Надзиратель Андреич, добродушный дядька из старых тюремных служак, относился к важному новичку даже с известным подобострастием, памятуя, видно, мудрое правило осторожной жизни: нынче князь, завтра — в грязь,…

Ты часто слышал об этой девушке. Многие удивлялись ее настойчивости. Говорили, будто она три раза ездила в Москву, сдавала экзамены в Институт стали. Но не прошла по конкурсу. Всякий раз не хватало баллов. Другой после таких неудач скис бы. А она, окончив техникум, снова принялась готовиться все в тот…

Хребет становится ещё уже и, кроме того, обломки выветрившейся скалы скатываются вниз из-под наших ног. — Я иду на четвереньках, иначе нельзя! — говорит Святецкий. Действительно, иначе нельзя. Мы опускаемся на четвереньках и идём дальше, как два шимпанзе. Но вскоре оказывается, что и из этого толку…

— Есть здесь второй выход? — спросила официантку. Она шарахнулась от меня. Елки-палки, хватит с меня этого дешевого детектива. Уселась за столик, взяла себя в руки. Уставилась на стену: ее украшала вариация на тему «Тайной вечери», выполненная каким-то самородком. Только вместо Христа в центре композиции…

Забыть это или оставить втуне мне кажется актом неблагодарности. «Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя»! Но есть и истории из церковной жизни забавные, нелепые, смешные… Их порой рассказывают друг другу монахи, священники, прихожане… И почему бы, слушая их, не улыбнуться в ответ?…

Вторую неделю эшелон шёл на восток. И чем дальше он уходил в Сибирь, тем меньше оставалось надежд. Вагоны перестали открывать на остановках уже после Омска. Чуть приоткрыв дверь, дежурный по эшелону орал осипшим голосом фамилии. Если кто-то не отвечал, дверь открывали. Вместе с морозным воздухом в теплушку…

– Вдвойне или на квит? – спросил Тевенен. Монтиньи мрачно кивнул головой. –  «Предпочтительно есть в пышной обстановке», – писал Вильон, – «есть хлеб и сыр на серебряном блюде, или… или…» Помоги мне, Гюи! Табари хихикнул. «Или есть петрушку на золотом блюде», – писал поэт. Ветер становился…

Пульс выплюнуў фільтр — усё, што асталося ад цыгарэты пасля некалькіх зацяжак — і адказаў так: — Наверно... здаецца... мабуць... каэцца... уродзі бы... няма, наверно! Я йшоў, свет у акне не гарэў. — А чаго ты крычаў, што я цыган? Цыганы ж чорныя, а я белы, бачыш? — і Васкевіч нават зняў шапку, правёў…

Но хромой старик не позволил. И они поплелись по бугру в сторону, а потом вкось через ложбину, навстречу ветру. Два последние долго еще оглядывались на робкие огоньки, деревню и скалили зубы: — У-у, проклятью, — рычали они, — у-у, проклятые! 3 Волки шли шагом. Безжизненные снега…

Вале показалось, что за эти четырнадцать дней Володя неузнаваемо изменился. Он был в хорошо знакомом ей, потертом коричневом пиджаке с чуть отгибающимся правым лацканом. Валя сразу узнала темно-желтый трикотажный галстук, который еще в прошлом году подарила ему… И тем не менее Володя выглядел совершенно…

Хотя первое время известия о ходе занятий Фредерика С** были довольно утешительными, мало-помалу до кое-кого из его приятелей стали доходить слухи менее приятного свойства; в дом священника, однако, они, как я имею основания полагать, не проникали. Престарелый добрый доктор был настолько любим прихожанами,…

По всей Европе, где бы ни оказался Нудельман, студенты и интеллектуалы почитали за честь помочь прославленному мыслителю. Чувствуя за спиной жаркое дыхание погони, он все же успел выпустить в свет «Время, смысл и действительность: новый взгляд на проблему небытия» с прелестным приложением «Где перекусить,…

И, в тоже время, несмотря на такую непривлекательную внешность, во всей его фигуре проглядывало какое-то горделивое изящество, и длинные руки его были безупречно красивы. Какая-то смесь бонвивана и вельможи. Словом, ничего более или менее замечательного не было в этой фигуре. — Князь Фледро-Шемиль? —…