Проза

С каким важным видом мы возвращались домой, после пятикилометрового пути со станции, усталые, промокшие насквозь, запыленные, грязные, но зато со щепоткой соли, подобранной на дороге, или таранкой, подброшенной нам биндюжниками. Мы это добро вручали матерям, а те смотрели на нас добрыми глазами. Плакали…

– Стоять на месте! Руки вверх! – раздался голос из темноты. Вещи Керна упали на пол. Его левая рука онемела, удар пришелся по локтю. У человека в рубашке было такое выражение, будто он сейчас бросится на голос из темноты. Но затем он увидел у своей груди дуло револьвера, направленное другим…

– Шарль, вы не женаты? – спросила она чуть ли не с тревогой, скорее даже не спросила, а услышала свой собственный вопрос и покраснела в темноте, возненавидела себя смертельно за любопытство, за вопрос, который Жером, кстати, – намеком, третьего дня, – не советовал ей задавать, возненавидела еще и за…

Серьезный бизнес, Ральф. Гавайские петухи-рубаки способны уработать человека в лоскуты в считанные секунды. Пока что я тренируюсь дома на павлинах – шести 18-килограммовых птицах в клетке 2 на 2 и, кажется, уже обретаю необходимый навык. Настал час наподдать им, Ральф. Даже если ради этого придется…

– А вот приехал тоже один мужик в город и думает: где бы тут подцепить?.. – Чего подцепить? – Не чего, а кого, это же одушевленный предмет. – Кто? – Ну, кто?.. Что, не понимаешь?.. – Не, ну ты говоришь – подцепить. Кого подцепить? – Кралю каку-нибудь, кого. – А-а. Ну, так. – Ну слушай… – Двое…

– Харька, выглянь-ка на улку. Ставня отодвинулась, из черного квадрата вырвался клуб кислого пара, и показалось встревоженное лицо старика. – Чего еще надо, Никита Демьяныч? – Пройди на скотный двор, к крыльцу Ивана Степаныча. Там узнаешь кой-чего. Бают – Меренков из Москвы отписку получил. Староста…

Когда после той первой ночи он вышел в город, при виде его все в кофейне подвинулись, давая ему место, но он не смог вызвать на своем лице улыбку, не сумел удовлетворить их любопытство рассказами о Стамбуле и о походах. И снова к нему стали относиться с пренебрежением, стали о нем забывать. А как только…

Не считая поместий и вотчин, коней, нарядов дорогих и шуб с царского плеча, розданных окружающим, – одно угощение обошлось казне царской почти что в миллион рублей на наши деньги. А если помнить, что пуд говядины стоил 20 копеек, что хлеб стоял в такой же малой цене, – можно себе представить, как щедро…

– Она, бабуля, – защищает меня сын, – осела в хороших учительницах. – А хорошим платят столько же, сколько плохим, – парирует мама. – Нормально платят, – говорит Андрей. Ну вот, у меня уже вырос союзник. И мама это поняла, посмотрела на нас на обоих, вздохнула и сказала: – Двадцать лет тому назад…

Иначе относилась к этому городу Снэфрид. Она не пожелала даже жить в нем, предпочтя устроить свое обиталище в стенах старого монастыря на холме за чертой Руана. Ролло часто навещал ее здесь, и ей удавалось удерживать его у себя по нескольку дней. Для Снэфрид этот город олицетворял собой все то, что отнимало…

Девушка на этот раз с ним согласилась. Она даже не стала возражать, когда Харитонов наполнил ее рюмку. В этот момент в голове Людочки Синявиной родилась интересная, на ее взгляд, мысль о русской интеллигенции. Глядя в наполненную чем-то красновато-бурым рюмку, девушка думала, что соглашательство интеллигенции…

Я вижу перед собой многих героев Жоржи Амаду. Вот наемный убийца негр Дамиан. Он стреляет без промаху; люди его боятся, а это – добряк. Катастрофа приходит внезапно. Дамиан должен застрелить очередного соперника своего хозяина, и вдруг в нем зарождается сомнение. Он думает о жене намеченной жертвы: что…

— Конечно, я вспоминаю то состояние, но не меняюсь от этого. Это похоже на то, как если ты видишь женщину, которую когда-то страстно любил и испытывал огромное волнение от ее присутствия. Но ты ее давно разлюбил, вот она рядом, вы приятели, и ты ничего не чувствуешь. — Похоже, да не то. Ты ведь много…

Тяжкой была суббота 27 августа 1949 года. Осветительная ракета повисела над таким же днем десятилетней давности, но так и не выхватила из желтого круга ничего крупного или возбуждающего. Взвилась еще разок, залетев на год поближе, и рассыпалась мелкими искрами над плоской землицей. Зато траектория, воткнувшаяся…

Выйдя из раздевалки и миновав автоматы с газировкой и шезлонги в садике спортклуба, они направились к американскому бару неподалеку от Брансьона. Им необходимо было место, достойное их матча, награда за усилия. — Тьери Блен. — Николя Гредзински, очень приятно. Они пожали друг другу руки и уселись…

Лес. Дробный ритм темно-коричевых стволов сквозь листву. Золото, охра, умбра, багрянец, лимон, и всегда облетает быстрее, чем успеваешь отснять, всегда уходящая натура, я ненавидела бы осень, если б не так нечеловечески красиво. У самой насыпи - шляпка гриба из-под листьев, казалось бы, нереально разглядеть…

Не беда, что перед нами не исторический трактат, а художественное произведение. Раздающиеся сейчас то и дело стенания или возгласы негодования по поводу того, что нетерпеливые писатели, не дожидаясь медлительных историков, узурпировали право освещать наше недавнее прошлое и при этом что-то там искажают…

Мазурук Илья Павлович (1906-?) - советский полярный летчик, Герой Советского Союза, участник многих выдающихся экспедиций. Масленников Виталий Иванович (1918-1980?) - полярный летчик, Герой Советского Союза. Махоткин Василий Николаевич (1897-?) - известный полярный летчик, один из пионеров освоения…

Ты уже знаешь, что я бежал в Англию, чтобы решить нашу судьбу. С этих берегов я мог только наблюдать, как осажденная Рошель умирает от голода, как осада города завершается его гибелью и мое обещание вернуться победителем превращается в злую издевку. Мне оставалось только ждать, пока голодная смерть не…