Проза

- Да что вы, ребята?! Да что?... К нему потянулись руки, стали комкать одежду - а он все бубнил: - Да что вы?... Да это ж не я... Лешка Фильку не трогал. Пальцы как будто примерзли к ладоням, и даже бы если б хотел... Но и жалости не было. Было что-то другое: будто голова и грудная клетка превратились…

Но табуретка заскрипела, и Фуллер превратился в центр всей солнечной системы для всех посетителей кафе – и особенно для Сюзанны. Время остановилось, выжидая, пока Фуллер не объяснит, почему на его каменном лице истого янки застыло такое негодование. Фуллер чувствовал, что физиономия у него горит раскаленной…

Я pro forma [1] справился у Юнис, почему она обратилась ко мне. (Не надо быть ясновидцем, чтобы понять: ее надоумил Танчик.) Она сказала: — Ну как же, ты человек известный. Сто лет назад я придумал телевизионную программу о нашумевших процессах и выступал в ней в роли то ли ведущего, то ли церемониймейстера…

- Ты пойми, через три месяца мне сдавать экзамен. Если дело пойдет так же, меня из-за математики не допустят. - Значит, нужно что-то предпринимать. Я-то знаю что, а ты? - Потому что ты тоже беспокоилась, да? А ведь мне ничего никогда не говорила. - Ждала, когда ты сам скажешь. Но он хранил…

Правда, пренебрежительные отклики, которыми были встречены и "Святилище", и "Реквием по монахине", отчасти совпадали с суждениями самого Фолкнера. Он себя явно недооценивал. Или был сверх всякой меры требователен к тому, что выходило из-под его пера. О "Притче" он, впрочем, говорил с чувством уверенности…

- Так и лежала, как есть? - Как мать родила. - И как же это она в такое нескромное положение попала? - Опять-таки, Янкелевич, вы знаете и это. Кутила с садовниками, с пятерыми, в такую же ночку, как сегодняшняя. - С пятерыми? - Отстаньте, Янкелевич, я там не был. - Ну и зачем же они ее на…

Он остановился у входа в шинок, на площадке, крепко утоптанной множеством людских ног, что толклись тут и в базар, и в простые дни, всю неделю, — и спросил: — Янкель! Эй, Янкель! Дома ты, или, может, тебя нету? — Нету, не видите, что ли? — отвечал наймит из-за прилавка. — А где? — Где — в городе,…

ЯВЛЕНИЕ IV Подколесин , Степан . Подколесин . А ваксу купил? Степан . Купил. Подколесин . Где купил? В той лавочке, про которую я тебе говорил, что на Вознесенском проспекте? Степан . Да-с, в той самой. Подколесин . Что ж, хороша вакса? Степан . Хороша. Подколесин . Ты пробовал…

– Твое здоровье, полусонный ты мой! Фляга осушена одним глотком. ПЕВЦЫ, при всем своем горлопанстве, ничем особенным не примечательны. Это могут быть стряпчие, чернорабочие, землевладельцы; мясники, пивовары, слуги или палачи. Нельзя сказать, что они все на одно лицо – просто они так похожи, что…

Узкое лицо Крокси подергивается в подобии улыбки, и он смотрит на меня своими большими, опустошенными глазами. — Ты у нас седня чегой-то не в настроении, да? — говорит он мне. И это правда. Так что я делаю то, что всегда: топлю свои печали в вине и говорю им всем в пабе — Берни, Моне, Билли, Кэнди,…

Сара задала мне эти и еще несколько вопросов, и сразу же все сделала. Я уставилась на то, что у нее получилось. – О нет! Я не могу сдать его в таком виде! У тебя слишком красивый почерк! – воскликнула я. – Придется переписать его своими уродливыми каракулями. Она рассмеялась. Так, мало-помалу…

Идем с ней в бар. – Что ты будешь? – Мартини. Покупаю ей сто граммов мартини – он здесь дорогущий, как будто это не сраный бар у вонючего моря, а шикарный кабак. Себе – коньяк. Выпиваем. – Как тебя зовут? – Марина. Идем танцевать дальше. Мне уже хорошо. Даже, наверное, слишком хорошо. – Давай…

Но — на дверях винных отделов магазинов приклеены были объявления: «Закрыто на профилактику»… «Служба охраны здоровья», — сообразил Артамонов, вспомнив, что завтра — первый рабочий день после затянувшихся праздников. Он брел бесцельно. И вдруг встал. Что такое? Что было-то? До звонка еще? Ведь он…

– Стой! Да ты весь мокрый, – воскликнул он вдруг. – Тебе не следовало приходить сюда. Надо быть осторожным. С грустной улыбкой я снял пальто и намокшую шляпу, положил их на табурет и присел к письменному столу. – Не могу я больше так жить, – вырвалось у меня. – Задыхаюсь один в своей комнате. Ты не…

Верочка вышла. Снимая чехол с машинки, она слышала сквозь дверь кабинета, как голоса там становились все громче, как они поднялись до крика. «Без нее я не могу выпустить стенгазету! Вы срываете работу по политическому воспитанию трудящихся!» – кричал Кубас. «А вы суете свою палку в колесо отопления красной…

Такой пунктирный режим не мешал мне набираться опыта и определенного профессионального веса и не вредил в глазах будущих нанимателей. Только выбирать их надо было с умом. Тут главное не соваться – по крайней мере до времени – в фирмы, которые держат бывшие силовики, все, как один, помешанные на палочной…

Сколько делов задал щадринский воевода Андрюшка Голиков Правительствующему сенату! Три года сиднем заседали древние сенаторы, искали вразумительное толкование: предусмотрено ли тараканье знамение законом? Если да, то как быть с градом? Если нет, то что с воеводой? На четвертый год попало донесение к…

Барышня прихрамывала. Она обернулась, взглянула на окна, улыбнулась и закивала головою. Из раскрытого окна в среднем этаже смотрела та самая худощавая женщина, про которую утром судачили кумушки. — Дашеточка, вы бы одели ватерпруф; мне кажется, ветерок подымается. Я боюсь, вы простудитесь, — говорила…

Коля считает, что некоторые мои языковые построения взяты со дна языка, и вроде бы они там уже были, просто их там никто не трогал. * * * Коля считает, что словосочетание «клепаный Кулибин» очень поэтично. Там играет паронимия – «кле» переходит в «ку». И само слово очень клокочущее. «Клепаный» –…

Он все понимал, этот молчаливый добрый хлопец, радист по специальности и повар по призванию, но ничего не мог поделать с собой. Он любил все живое и свято верил, что ничто из произведенного на свет не должно пропадать. Была б его воля, он бы на этих отбросах выкормил кабанчика, развел кур (Сашка говорил:…