Проза

Собою молодец, живал за барином в Почтамтской, ни делом, ни бездельем не измучен. А если что не нравилось, так это вот: Вильгельм-то Карлыч из чистых немцев, да надевал армяк или чекмень. Ну, ну, дури, зачем, однако, так же наряжать и человека своего. Всяк слуга во Питере всенепременно в немецком платье,…

Фелисии нетрудно было добиться того, чтобы дон Феликс получил приглашение войти в ее дом, так как и сам Леонело очень сочувствовал тем лишениям, которые по его вине переносил дон Феликс, и сознавал суровость обязанностей, возложенных им на друга. Дон Феликс поднялся в дом, чтобы поздороваться с хозяйкой.…

Скварыш не стал задергивать штору, занавешивать окно — его тут, в темноте, не могли видеть снаружи, он же кое-что видел. В размытом пятне света под фонарем беззвучно скользнула женская фигура с сумкой, свернула в крайний подъезд; из среднего подъезда выбежал мужчина с собачонкой — оба исчезли напротив…

- Ты куда, Март? - Я сейчас. За водой вниз. На темной, обледенелой от водяных сплесков лестнице постоял Мартин Мартиныч, покачался, вздохнул и, кандально позвякивая ведеркой, спустился вниз, к Обертышевым; у них еще шла вода. Дверь открыл сам Обертышев, в перетянутом веревкой пальто, давно не бритый,…

– Бизнесмен. – Собственно, я и сама могла бы догадаться, – сказала она, скользнув взглядом по его лощеному облику. – Это ирония? – Да нет... нет... Бизнес – это так солидно. Надежно. – Давайте лучше поговорим о музыке, хорошо, Лиза? – Хорошо, – откликнулась она, как эхо. – Вот я в первый раз в…

Сяо-пи заморгал ресницами, пытаясь понять эту мудрую истину. – Выходит, пусть каждый год затевают войны, пусть эти глупцы спасаются бегством, только бы нашу станцию не разрушили, рельсы не повредили! Вот было бы выгодно! Так, что ли, старина Юй? – Сяо-пи решил, что заткнул за пояс этого умника, Юя.…

— Какая мерзость! — воскликнула графиня. — Так значит, вы меня не любили? — Откровенность за откровенность: не любил! — Ах, вы чудовище, Ланской! — Я всего лишь ваш прилежный ученик, мадам. — А эта другая, которую вы любите, — выдержав паузу, промолвила графиня Браниша, — она красива? — Весь свет…

Не сложилась у брата и семейная жизнь: недавно он женился в третий раз. С первой женой он прожил двадцать лет, выучили сына, а на другой день после того, как проводили сына в армию, она ушла от брата. Иван Степанович хотел примирить их, но она сказала: «Никто, Иван Степанович, на меня не укажет, что…

– А разве это не стихийные бедствия? – Не будьте наивным! Все это происки, необъявленная война. Толстяк взял Ленькину книгу и стал листать роман «Секретное оружие». – Тратонийский ученый Бужерон изобрел способ искусственно вызывать стихийные бедствия. Каковы возможности для милитаристов? Мой вам совет:…

Забыл, о чем мы с ним тогда говорили, помню только, что перед этим он побывал в городе, повидал там много всяких диковин и был очень доволен. На другой день я уже собрался ловить с ним птиц, но он сказал: – Сейчас нельзя. Нужно, чтоб выпало много снега. Когда у нас на берегу выпадает снег, я расчищаю…

Но особенно возбуждал любопытство Франсуазы, доставлял ей наибольшее удовлетворение и вместе с тем наибольшие страдания тот момент в жизни Германтов, когда ворота растворялись настежь и герцогиня садилась в коляску. Обычно это случалось вскоре после того, как наши слуги заканчивали священнодействие,…

– Скажи все-таки, это что-нибудь нервное? На горе шоссе было еще обледеневшее, заснеженное, но середину добросовестно посыпали песком. – Нервное… Собственно говоря, корреляция, где и нервы… Ветер сдувал с деревьев снежную пыль. Лайош запустил дворник. – Висцеральный… центральная и вегетативная нервные…

Идет он, например, в школу. Учитель составляет список и записывает учеников в алфавитном порядке – Петроний оказывается тринадцатым, и это определяет весь его школьный путь. Если в классе поднимается шум, учитель приходит в ярость, примеривается, с кого начать, – и давай лупить Петрония длинной линейкой…

– Во-первых, я не умею водить машину, – говорит она. – И потом, я обожаю бродить по улицам. Тут на каждом углу поджидает история. – Она выдыхает дым в окно над Глисен-стрит. – Вот, – говорит она, – куда ни посмотришь, везде – история твоей жизни. И Катерина права. Истории поджидают на каждом углу.…

Он пошел далее на окраину города, где проживал в детстве. Безлюдье студило его душу, поздний посмертный ветер веял в руинах умолкших жилищ. Он увидел место, где жил и играл в младенчестве. Старый деревянный дом сгорел по самый фундамент, искрошившаяся от сильного жара черепица лежала поверх его детской…

Он покидал управление, высокое светлое здание, окруженное лесом. Шагал по мокрому весеннему асфальту среди влажных сочных сугробов. В голых березах, среди белых, струящихся в небе ветвей сияла ослепительная синева, в которую хотелось всматриваться, погружаться, улететь в нее, теряя свою плоть, свое имя.…

Владелец машины млеет в кругу своих придворных и расплывается в блаженной улыбке; возможно, он раскаивается в том, что послушался свекра, Руя Диого Релваса, по прозвищу Штопор, когда тот приказал, чтобы зять представил ко взысканию в секретариат окружного суда уже просроченное долговое обязательство.…

На городской площади изгнившие тротуары, конский навоз и пыль. Бабы в белых платках, крестьяне в белых тулупах. Евреев почти не видно. Евреи ушли в леса, со стариками, женами и детьми, с коровами и домашним скарбом. Мы не освободители в их глазах, а погромщики и убийцы. На их месте я бы тоже ушел. Погромы,…

И вдруг… В сказках обязательно присутствует «вдруг». И вдруг Танька услышала музыку. Мелодия текла откуда-то с неба. Она была не старинная и не современная, а такая, что во все времена. В ней и жалость, и нежность, и то, как все же прекрасно жить на этом свете. Несмотря ни на что. Танька слезла…

В том, что она любила его, могло быть сомнение, но в том, что она была единственной его любовью и божеством, — не могло быть сомнения для того, кто видел его в ее присутствии. Надо было видеть его большие, круглые голубые глаза, как они смотрели на нее и следили за каждым ее движением и отражали в себе…