Проза

Мысли его прервало внезапное появление командира полка. — Черт знает что такое! Дежурный не встречает. Люди не одеты. Грязь, вонь. За чем вы смотрите, поручик? Седой полковник суровым взглядом, невольно импонирующим, окинул солдат. Все повскакали. Он поглядел в бойницу и, отшатнувшись, нервно спросил:…

Все время с тех пор, как она сюда приходила, ей хотелось откинуть эту прядь. Но она боялась рвануть ее, боялась пошевелить, словно это могло причинить боль умершему, разбередить рану. — Сынок… Сухие губы бессознательно шептали это одно единственное слово, будто он мог услышать, будто мог поднять…

— Пиздец просто. В лучшем смысле этого слова. — Конец света — можешь мне поверить. А еще она теребит тебе яйца всю ночь, пока ты делаешь вид, что спишь. А еще она ковыряется своими… ну, ты понимаешь. — Что — прямо у тебя в жопе? — Точно. — И что тут страшного? —…

— Ну ладно, Дюкин,— сказала Нина Георгиевна.— Это — классное собрание, а не клуб веселых и находчивых. Я не хотела, Дюкин, тебя обидеть. Просто ты должен подумать о себе сам и подтянуться. У тебя впереди долгая жизнь, и я не хочу, чтобы ты вступал в нее ленивым и безынициативным человеком. И семья тоже…

В сжавшихся от напряжения глазах Илпатеева читалось замешательство. Он соображал. Потом он сглотнул слюну, вздохнул и дал разъяснение. Территория каганата была поделена Чингис-ханом на четыре улуса по числу сыновей. Западный, граничивший с нынешней Восточной Сибирью, достался Джочи-хану. Старший по…

Для военного человека, привыкшего к тяготам службы, добротно сделанные дома начальствующего состава казались хоромами, казармы – вполне приличными гостиницами, и не верилось, что где-то неподалеку сотни тысяч людей дни и ночи проводят в окопах, а спят, если повезет, в землянках. Размышляя о причинах…

— Да ну-у? — изумленно протянул Ильяс, ерзнув в кресле. — Только что был у меня Перепелица Петр Михайлович. Божится, что опять хотят переправить через границу двух субчиков. На сей раз — крупных рецидивистов, бежавших из-под стражи. — Вот шайтаны! — шлепнул себя по толстым коленям Ильяс. Я удивленно…

Сысоев искоса глянул на своего друга: что это, дескать, с ним, из-за чего он вдруг взбеленился, ведь не родственница же она, эта красотка, ему в самом деле, чтобы сразу, вот так, с полуоборота завестись, какая это муха его вдруг укусила? А тот, чуть помолчав, — они уже подходили к стоянке самолетов,…

— Постой! — приказал начальник. — Постой, проведем инструктаж. — Так его, Харлампий, накачай, — поддержал Гошка. Харлампий как от надоевшей мухи отмахнулся от Гошки, пальцем поманил к себе студента: — Иди-иди к столу. Куропатки подождут. Месяц кончается, обязаны повторить.…

Репин жил в Куоккале и зимой и летом, так что всю долгую финскую зиму его Пенаты [1] оставались вдали от какого бы то ни было культурного общества, от литературы, науки и музыки. Летом среди его соседей бывали всегда и писатели, и артисты, и певцы, и художники, но зимой он жил, как в пустыне. Только…

Родители решили, что сначала они пойдут сами. Возьмут с собой только Давида, потому что он самый маленький в семье. Если им повезет и они доберутся до Блонье, то два старших брата и сестра тоже присоединятся к ним. Но как же старшие дети узнают, что родителям удалось уйти? А вот как — отец пошлет им…

— Да уж, не к низине Уилда, не сомневаюсь, сэр, — сказал путешественник шутливо. — Мы взбирались на ваш холм добрых полчаса. Что же, сэр, полагаю, вы правы, и я допустил глупейший промах. Все в такой спешке. Объявления попались мне на глаза только в последние полчаса нашего пребывания в городе, среди…

Куинджи поднялся со стула и приблизился к картине. Заговорил снова чуть хрипловатым баском, показывая рукой на блики: — Вот здесь… Слабо. Не звучит… Эт-то, надо не так! Сегодня хочу кое-что тронуть… А ты садись, голубушка. Ведь раньше меня на ногах. Знаю. Он приблизился к жене, взял ее за локоть…

– Зина! Зинка! Меня допустили!!! Зина, ее ровесница и землячка, бледная от страха перед экзаменом, бросилась ей навстречу. – Дай подержаться! У меня колени дрожат! Дай за тебя подержаться! Они обнялись, но Петелькина тут же вырвалась. – Где телефон? Где тут телефон? Я Зое должна позвонить! …

С тех пор прошло много времени. Купеческий дом не раз принимал под свои своды новых владельцев, стены которого впитывали их житейские радости, боль от потерь, и смиренно хранили в себе их переживания. И вот однажды этот дом перешёл по наследству от одного дальнего родственника к Владимиру, мужу Томочки.…

Так что он порхает вокруг, беспокоится обо всем и постоянно болтает, а потом расстраивается, когда мир обрушивается на него. И, конечно, в связи с моей явной близостью с Тайни, мир обрушивается на меня тоже. После урока я стою у своего шкафчика, понимая, что умудрился забыть "Алую букву" дома.…

Теперь я знаю, как ты ходишь, как здороваешься за руку, как улыбаешься, как вздрагиваешь от неожиданности. Анни застигла тебя врасплох во время завтрака. Ты подносишь ко рту бутерброд – и видишь направленную на тебя камеру. Растерянная улыбка, огромные испуганные глаза. Это двухсекундное событие мы расстригли…

— А какого барина? — допытывается человек. — Пана Скродского, — отзывается Пятрас. — Поместья Багинай, — добавляет Юозас. — Скро-о-одского… Баги-и-най… — протяжно повторяет человек, словно удивляясь, соболезнуя и вместе с тем показывая, что теперь ему все ясно. — Ну, коли вы пана Скродского,…

— А чего мне с вельможным паном страшиться? Ведь переправил же под Бужиным {3} в душегубке на тот бок Днепра! И черта пухлого не испугаюсь, не то что!.. А за батька Богдана {4} вот хоть сейчас готов всякому вырвать глаза! — Спасибо тебе, джуро мой верный, — я знаю, что ты меня любишь, и тебе…

Науку он свою рассматривал, как майорат; и ему не перечили: и про него говорили, что он – максимальный термометр науки. В своем темно-сером халате зашлепал к настенному зеркалу: в зеркале ж встретил табачного цвета раскосые глазки; скулело оттуда лицо; распепёшились щеки, тяпляпился нос; а макушечный…