Проза

– Нужно, чтоб у меня был шлейф, – договаривалась Соня. – Но ведь мы – бедная свадьба; зачем же шлейф? Петя начинал раздражаться настойчивостью сестры. Эти девочки всегда капризничают. – А где у нас будет квартира? – За трельяжем, мы его немного отодвинем и заставимся ширмами… Потом устроим постель…

Наконец он подробно объяснил, что я должен сделать. Все было очень просто. Мне предстояло взять две пачки писем и связку бумаг, запертых в верхнем правом ящике стола, от которого он дал ключ. – Мне нечего просить тебя не читать их, – прибавил он. Я почти оскорбился этим словам и ответил немного резко.…

Н-н, как мы заметили, любил хорошо покушать и также кормить своих гостей почти насильно. Обеды заказывать и говорить про кушанья он был большой охотник. За столом у себя он потчевал гостей до упаду, ежеминутно вскакивал и кричал на прислугу: видишь, мало взяли, попроси, покланяйся, и если это было неуспешно,…

Под ним в стену вколачивался крючок, а на крючке висела пуля, приделанная к петле. Ее величина и соразмерность явно доказывали, что она некогда служила зарядом своему соседу. Ржавчина съедала пулю, ржавчина старая и красноватая, да еще виднелись на ней какие-то неизгладимые пятна; говорили, что это были…

– И он послал тебя за духовником? Крестьянин почесался. – Да нет, просто вижу я, что человек при смерти, а из-за грехов не может расстаться с душой, вот и предложил ему: «Схожу я, Роша, в монастырь, попрошу братьев, может, кто и придет сюда». Крестьянин опять смутился и замолчал. Но теперь монахи…

Скалы и острова на множество рукавов рассекают реку, меж Оградиной и Плависовицей несущую свои воды со скоростью десять миль в час; корабельщику должно как следует знать эти узкие протоки, ведь железная рука человека проложила в каменистом русле лишь один канал, пригодный для движения крупных судов,…

2 Оказавшись в одиночестве собственной кельи, все еще охваченный ужасом, Аурелио взял перо и бумагу и принялся писать: Госпожа моя! С тех пор как я удалился в этот монастырь на краю пропасти, каждый день сделался похож на новое испытание, которое Господь посылает мне на моем пути. В иные моменты…

— Не подходит? — спросил он разочарованно. Теперь он уже научился относиться к Джорджу терпимо; Джордж умел расположить к себе и всегда давал понять, что у него собственный взгляд на вещи. Вначале агенту не было понятно, чего хотел Джордж, но потом он догадался, что его не прельщает богатство, которое…

– Я не… Дак вписали. – Ну, значит, хана. Отдыхай. Теперь, если бросишь, расстреляют. По закону военного времени. Натурально и факт! – Сзади хрипло, со слюной, хохотнули, обдав спину знобящим холодом. Андрюха побоялся обернуться. Вот тогда-то у него и заподёргивал палец. Он сбил ноготь ещё вчера, копая…

Затем Мамасита нарезала тонкими ломтиками зеленый банан, обжарила ломтики в кукурузном масле, завернула их в теплую лепешку и принялась тщательно пережевывать еду своими беззубыми деснами. В том, чтобы завтракать каждое утро одним и тем же образом, есть что-то успокаивающее, думалось Мамасите; кроме…

Крупной удачей романа представляется и образ матери Тывыкы — Тас-Баштыг. Она — удивительная женщина. Природа одарила её умом, талантом, сноровкой, необыкновенной жизнестойкостью, нравственной привлекательностью. Не теряя своей неповторимости, образ Тас-Баштыг превращается в обобщённый символ, раскрывающий…

– Это нормально? – Нормально. Нижнее немножко повышено, а так– ничего. – А пульс? – Пульс? Замерим и пульс. Женя взял его за запястье и уставился в секундомер. – Шестьдесят шесть твой пульс. – Только что колотилось так, что я думал, выпрыгнет из груди. – Всякое бывает, – вяло улыбнулся…

– Сушеная морская капуста, – без промедления ответила старуха. Мне показалось, будто я услышал мудреный научный термин, но позже понял, что так говорят все. – На Итурупе тоже есть. Покупать не надо. Не послушавшись старухи, я купил пакетик сушеной морской капусты, сказав, что съем ее в дороге. Сдачу…

— Кому нужно сейчас это строительство за десять тысяч километров от фронта? — не унимался Ковшов. — Туманное дело. Нефтепровод поспеет к следующей войне. — Не будь умнее Совнаркома, — всё так же терпеливо говорил Беридзе, впиваясь зубами в мякоть апельсина. — Зря не будут выносить специальное решение…

— Фигня все это! Пошли лучше пива тяпнем, а то хмыри с остановки вконец достали. Нагретая полуденным солнцем скамейка щедро делилась теплом. Простая, надежная и очень вещественная… Такая не растворится. После третьей бутылки пенистого «кольского» дурацкий кошмар ушел из памяти… или не ушел — просто…

— Это значит, что поздравлять тебя покамест не с чем, — сказал Тургенев. — Ведь царица Марья куда как, говорят, люта! Да и Романовых она не очень жалует… Так как еще ей Бог на душу положит? — Полно, полно, Петр Михайлович! Не пугай меня раньше времени… Как ни люта царица Марья,…

В Чистилище все по-другому. Новенькие, не сильно пострадавшие при первой неудачной телепортации души (как правило, жертвы выкидышей на раннем сроке) с оптимизмом смотрели в будущее, строили планы и горячо обсуждали новые вакансии на рождение. Первая неудача не убавила в них ни оптимизма, ни любви к жизни,…

Если понадобится, я сумею вспомнить весь разговор, но помню только одну ее фразу. Перед самым моим уходом разговор шел (теперь я уже вспомнила) о самом обыденном, а значит, мы разговаривали по-русски. Верхние же, балконные слова она произнесла по-английски. Значит, самое простое объяснение – язык.…

— Ага, — ответил Саша, присаживаясь на лавку. — Я — Колесников, оперуполномоченный, — отрекомендовался работник милиции и сразу спросил — У вас какое образование? — Восемь классов. — Объяснение сами можете написать? — Можно попробовать. — Вот бумага, ручка, чернила. Напишите, куда и зачем вы ездили…

Однако до сих пор ничего такого не случалось, а этот вечер по какой-то причине выдался вообще непривычно тихим. Беспорядки в честь Миллениума продолжались вовсю, но в стороне от его улицы. Из окна верхнего этажа Мартину были видны озаренные огнем здания вдалеке и слышны звуки музыки и буйные голоса,…