Рассказ

Артуро Услар Пьетри, писатель большого мужества, не терпящий ни малейшей сентиментальности, сталкивает читателя с реальностью вплотную — без посредников и прикрас. Он изображает ее крайне сдержанно, но за этой сдержанностью угадывается не холодность, а боль и негодование. Подобно повествователю в рассказе…

Теперь обе его руки были заняты, одна – газетой, другая – сандалиями, совсем занятой стал. Он засмеялся от счастья и озорства, щекотавшего изнутри. Всех обманул, свободен теперь. И дверь подъездная поддалась сразу же, распахнулась, почуяла силу и волю. Во дворе было то, к чему он так стремился: воздух…

Я радовалась, что он, как говорится, сменит обстановку, попадет в благополучное окружение и – глядишь – через какое-то время сам станет благополучным, нормальным ребенком, по-английски заговорит. Свой язык полузабудет. И все страшное, что было в жизни, сотрется из памяти. Пока суть да дело, Джоселин…

Анатолий Невелев, доктор философских наук Лики русской поэзии Размышления, очерки, диалоги Легенды о бедном грешнике Легенды о бедном грешнике Пушкине рождались в темных ущельях российского бытия. Воистину: было бы болото – черти найдутся. Минуло более чем полтора века со дня смерти поэта,…

— Решил! — торжествующе объявил Лебедев. Учительница мельком посмотрела на доску. — Садись. Три, — бесстрастно проговорила она. — Больше тройки никогда не заработаешь, хоть как решай, — проворчал Лебедев довольно громко, с явным намерением довести свое мнение до сведения учительницы. «В самом…

— В этом году всего восемь гектаров под огородом было, — сказал Матвеев, — да и то урожай собрали мизерный. — Кто бригадир-то? — Приставкин Иван Иваныч. — Пьяница был, — сказала Ульяна. — И теперь такой же. Его и жена из-за пьянства бросила, уехала. Один живет. А еще беда: народ у нас работать…

– Годная лоза на Листе еще осталась? Прямо сейчас нарезать? Мастер поджал губы, словно пытаясь найти компромисс между разумностью предложения и сложностью момента. – Нарезать-то можно, – с сомнением протянул он. – Но она ж сырая, сушить надо. А времени у нас, сам понимаешь… Хотя я могу плести вперемежку,…

Горя желанием отчитать озорника, придумавшего такую нелепую и опасную забаву, я в несколько прыжков достиг вершины холма. Но здесь… У большого, наспех сколоченного ящика, полусогнувшись над отскочившей нижней доской, стояла девушка, одетая в красный еще влажный купальник. И… весь воинственный пыл мой…

— Помогайте, — через плечо бросил он нам. — Могут быть интересные вещи. Прошло полчаса. Потом час. Сучья, которыми мы раскапывали слежавшийся, сгнивший мох, ломались с вялым хрустом. Руки саднило. Медленно-медленно, сантиметр за сантиметром, углублялась яма. И конца работе не предвиделось никакого… …

Ах, еще бы тысчонки две высоты — и Клинк, возможно, сумел бы вдохнуть жизнь в моторы! Но где их взять, старина? «Лунные» скалы вылезают со всех сторон и растут, будто мы рассматриваем их сквозь увеличительное стекло. Вот справа — узкое ущелье, километров на двадцать в длину, а у самого начала — его…

Личность путешественника не установлена. В своих записях он не называет себя. Мы предполагаем, что это кто-нибудь из специалистов, проверявших ракету в последний день и по какому-то недоразумению оказавшийся там в момент старта. По почерку этого необыкновенного документа мы попытаемся установить его…

Я, едва дыша, проскользнул мимо опасного автомата, открыл дверь и, войдя в вестибюль, сразу же услышал за стеной звучный голос профессора К., читавшего лекцию: — …вы видите перед собой пока единственный экземпляр кибернетической собаки. Вот она, наша Диана! Чувствуя легкую дурноту, я вошел в переполненную…

— Как ты сюда попал? — закричал Сергей в разговорный аппарат. Тут уж Пете было не отвертеться. — Я залез потихоньку в передаточную камеру, боялся показываться, а теперь мы уже скоро прибудем. Вы ведь меня не отправите обратно? ИвПет, который раньше что-то обдумывал отключившись, тоже увидел Петю.…

— Смотри-ка, вот и движок пропадает. — сказал глухо Джонни. И тут мы оба вскрикнули: линейка окончательно исчезла с блестящего круглого дна камеры. — Куда же она делась? — все так же глухо спросил Джонни и направился вдоль всей цепи приборов, словно разыскивая что-то. — Кид, — закричал он из другого…

Делаю это вместе со всеми обезьянами. «Работайте, работайте!» — громко требую я. «Бейте сильнее!» Они стараются изо всех сил, хотя и понятия не имеют, для чего это им нужно. То там, то здесь из камней вылетают искры. Испуганные обезьяны бросают камни на землю, но я снова вкладываю их им в руки и заставляю…

— Стреляй иэ нейтронной пушки! — закричал Мартин, забыв, что его никто не слышит. Потом вспомнил, что надо включить микрофон, большими прыжками приблизился к креслу и отдал приказание, а сам сосредоточил внимание на изображении, видимом на экране. К оболочке корабля прилипла какая-то белая гусеницеобразная…

Но щели не было! Мало того, труба оказалась довольно узкою, и крысе трудно было в ней повернуться, чтобы идти обратно, пробираться же вперед было некуда. На беду крыса почуяла присутствие на кухне кота и ясно слышала храпение Акулины… Малейшее неосторожное движение, и она пропала! А между тем ей…

…Синие бусы лежали на пульте курсографа. Далеко внизу тень от машины скользила по тропе, которая упиралась в вывеску: «База Активного Отдыха № 101. Погружение в далекое прошлое. Заповедный Самодельник приглашает попробовать свои силы в создании Первого Топора, Первой Корзины, Первой Подковы……

Близился момент прилунения. Двигатели гасят скорость, а самочувствие несколько хуже, чем при старте с Земли. Почему? Когда корабль прилунился, о плохом самочувствии было забыто. Радость, восторг захватил обоих. Потом — выгрузка. Удобную площадку для радиотелескопа нашли в пяти километрах от планетолета.…