Рассказ

Несколько минут два почти голых мужика, ночью, посреди кладбища лезли к вершинам двух соседних елей… Когда уже оба оказались почти у вершин елей, то прокурор, запыхавшись и чертыхаясь, произнес: - А теперь раскачивай свое дерево по направлению к моему дереву. Товарищ уже и сам не понимал, зачем…

Пришлось срочно ехать в суд, и встретиться с этим судьей. Судя по его лицу, он не совсем был рад меня видеть и не имел желания общаться. Состоялся тяжелый разговор, пришлось извиниться. Правда я пытался объяснить, что ничего такого я не говорил, по суду не бегал, а его секретарь может не совсем правильно…

Рассчитавшись с кассиром, Якоб снова побрел по улице и перепуганными глазами смотрел вокруг. Он шел по вымершей авеню, сам – мертвец. Шел вслед герою своей повести – длинноволосый хиппи, вечный студент снова возник перед ним! Весь ужас заключался в том, что его герой был живым, реальным. Герой мечтал…

Батыгин и капитан помолчали. Сделали еще по глотку виски. - Так вот, Валера. Они прекрасны, невероятной, удивительной, поражающей самое сердце красотой, с сиреневыми глазами и длинными серебристыми волосами. Они живут в тонких белых башнях, соединенных ажурными мостиками. По…

– Bury him, and then her, – сказал штатник. А для адъютанта повторил по-русски: – Закопайте его, потом её. Стёртый до дыр голос пожирателя падали, неожиданный в превосходном семипудовом теле с руками-кувалдами, лишь подстегнул беглянку. 3 Резкие перемены на Херсонско-Криворожском участке…

– Я не думаю, что мне есть смысл выступать здесь. Естественно, мои дела идут хорошо, можно сказать, лучше всех. – Он, не торопясь, провёл левой рукой по напомаженным волосам. «Стоит признать, эта причёска ему очень идёт. Сволочь» – нахмурился я. – Безусловно, так и есть, но хотелось бы узнать подробности…

Пристав взял его руку, пощупал пульс и спросил: — Как вы себя сейчас чувствуете? — Мирнообновленцем! Пристав потыкал пальцем в голову Иванова: — Не готово ещё… Не созрел! А вчера как вы себя чувствовали? — Октябристом, — вздохнул Иванов. — До обеда — правым крылом, а после обеда левым… —…

– Ты бы мог их поубивать? Он усмехался прекрасными толстыми губами (никогда у меня не будет таких прекрасных губ – печально думал я): – Да уж получили бы они от меня гостинец… – А ты кого-нибудь убивал? – Да… бывало… – Зевота и плевок прерывали его речь (прекрасная зевота! чудесный неподражаемый…

С этого дня началось мое рабство. Я почти не отходил от Антонины. Я старался предупредить ее мимолетные желания: достать ей цветов, принести веер, кресло… Когда Антонина уходила куда-нибудь, я всегда следил за ней глазами: я знал, что она обернется и, торжествуя, поймает мой взгляд. Когда она бывала…

- Воровская часть, что ли? пускай страна крепнет и богатеет, дабы было чем поживиться. - И все-таки тех, кто уклоняется от призыва, мы не любим. - Вообще-то я невиновен, я переехал и забыл дать призывной комиссии новый адрес, почту я известил. Уже здесь, в городе, я получил из Сент-Луиса повестку…

— Ерунда. — Леверинг встал из-за стола, накинул на себя пальто и указал на часы. — Если не ошибаюсь, нам пора. — Да-да, вы правы… — вздохнул Томас, нехотя поднимаясь с кресла. — Можно немножко живее? Ведь вы едете не за кем-нибудь, а за самой Эллен Томас! — Спасибо, что напомнили! — Томас отправился…

— Эй, девочка, девочка! Она пустилась бежать так, что только пятки засверкали, а я в чрезвычайно приподнятом настроении пошел к Бесс — рассказать о том, какое могучее воздействие производит мой голос. Бесс великодушно взялась спасти положение и тотчас отправилась к матери девочки с извинениями и объяснениями.…

Стук продолжается минут пять, но так как Костика и его подруги, несмотря на оглушительный скрип старой кровати, в номере теоретически нет, все же заканчивается... ...Весьма довольный любовными успехами, Костик идет в туалет, и не дойдя до него, возвращается, загибаясь от смеха и неся в руках подсунутые…

От него пахло так, как должно пахнуть от всех отцов, — соленым потом, золотистым табаком, конской кожей, землей, по которой он шел. У него было много глаз. Нет, не глаз, латунных пуговиц, пристально глядевших на мальчика. Генерал — конечно, он, кто же еще. — Как тебя звать, парень? —…

Ибо фотографии «оуки» в этом журнале были — о господи! — это были фотографии тех самых людей, тела которых я нашел у дороги! Однако, вчитавшись, я понял, что эти фото были сделаны всего несколько недель назад в Нью-Йорке и на них были изображены люди, одетые в стиле «оуки». Одежда на них была новой,…

Он опять засыпал и просыпался с восходом. Он одевался, а в дверь царапался пес. Он впускал пса, и тот прижимался влажной мордой к его ладони. Для середины зимы погода стояла жаркая. Дул ветерок, но не мог остудить пронзительность зноя. Стоило открыть окно спальни, и в неровных лучах солнца четкие линии…

empty-line > Однажды к нему принесли раненого НКВДиста, который был ранен в перестрелке с националистами. Чекист стонал, сжимая зубы. Умирал от пули в животе. Дед вытащил пулю но не знал выживет ли чекист. Положил его в свою светлицу. А в следующую ночь принесли раненого националиста. И тогла…

Милый друг, приди сюда, я выну из кармана зеркало и брошу солнечное пятно на твоё лицо и освещу тебя, милый друг! Ты лежишь в кровати до 10 или 11 часов дня и, тем не менее, встаёшь усталый и истомленный. Я вижу тебя перед глазами, когда ты выходишь на улицу, ты щуришь глаза, как будто утренний…

Тогда мне казалось чудовищным, невозможным предательством, что она поступила со мной как со старой игрушкой: и выбросить жалко, и починить не получится, лучше просто оставить под чьей-нибудь бедной грязной дверью, и дело с концом. А теперь да — я все понимаю. Кроме одного: зачем я вернулся в Кишинев…

… Дженис обернулась к Майку. – Просто не могу дождаться, когда мы встретимся с Александрой. Ты ее точно полюбишь. – Жду с нетерпением, – отозвался Майк. – Хотя должен сказать, что последние три недели я не страдал от отсутствия других людей. Они провели это время в Англии и Франции. Дженис вспомнила…