Русская классическая проза

Это, брат, такое делоСлева красно, справа бело. У Деникина черно. А у Махно - зелено. Отвечает Васька Тертый Очевидный мелешь вздор ты Колорит, брат, - в спирта литре Слить все краски на палитре . Рассказчик спел это приятным тенорком и продолжал дальше, покосившись на спавшего горбуна. - Так…

"...Транспортные торговки двигались по проходу внаклонку, вынимая необходимые вещи и пропалывая поезд, как огород, где деньги - сор, сор и сор... ...Напротив меня восседало капризное рыло с выражением покупательской способности в глазах. В ногах у этой лошади стояла большая потребительская корзина.…

- Если бы хлебца побольше, - мечтательно начинал кто-нибудь из нас, жить бы можно... Во-первых, оставалось бы к вечеру. Хотя бы с солью. Во-вторых, утром тюря была бы гуще. В-третьих, на базаре можно обменять на масло, а масло вылить в тюрю. Эх, да что и говорить! Известно - хлеб всему голова и основа.…

Но - не все духовное наследство растеряли мы. Узнаем и себя. г) Недостатки, унаследованные посегодня. Нет сочувственного интереса к отечественной истории, чувства кровной связи с ней. Недостаток чувства исторической действительности. Поэтому интеллигенция живет в ожидании социального чуда (тогда…

Словом, это было Сказание о кладах, зарытых в разных местах Малороссии и Украины. Чем далее читал Максим Кириллович, тем более дивился, что он живет на такой земле, где стоит только порыться на сажень в глубину, чтоб быть в золоте по самое горло: так, по словам этой рукописи, страна сия была усеяна подспудными…

- Нас обошли, - сказал человек в барашковой шапочке. - Паша, нас обошли! Два дарвазца держали коней. Сверху сыпались камни, и две гранаты, ахая, лопнули на скалах. Энвер увидел, как ожили склоны. Пестрые халаты один миг трепетали на виду. Затем раздался свист, и все иечезли. Все обратились в невидимое…

Итак, господа, нас уверяют, что ваше поколение разрывает с нашим, что вы не полагаете уже всей вашей надежды в науке, что вы признали такую социальную и нравственную опасность в том, чтобы всё строить на науке, что вы решились возвратиться к прошедшему и из остатков прежних верований создать для себя…

Токарев потемнел. - Странно... Курсы, во всяком случае, дают систематическое знание. Таня рассмеялась. - Систематическое знание... Диплом они дают, а не систематическое знание. Мне не шестнадцать лет, я и без профессорской указки сумею приобрести знания. - Я не понимаю, ведь тебе всего один год…

* * * Я позвал денщика и велел ему идти в город и искать помещение, но денщик вскоре возвратился. — Ну, уж город, сибирный! — бурчал он, — куда ни зайдешь, и говорить с тобою не хотят. Ни на один постоялый и то не пущают. — Иди себе, кавалер, по добру по здорову. Бог с ними совсем, боятся, разумеется,…

- Больная, что ли, дура?.. Ну ты дура. Я те, сука, так зарежу, ты думай, чего говоришь-то. Она молчала. Тогда он резко встал, прошлепал к столу, пошарил там, щелкнул зажигалкой, закуривая, и лицо его вплыло в темноту малиновыми пятнами и резко очерченными складками ожесточения - у губ и глаз, и глаза…

Когда потом, снова помыв липкие руки, поднялись по широкой деревянной лестнице на "второй уровень" в "сектор" Володи, Юре, отяжелевшему от еды, сил на удивления оставалось чуть. А поражаться было чему: на стенном расписном ковре - две винтовки (одна с оптическим прицелом), как оказалось, тоже пневматические…

- Успокойся. Ты пьяна, - Ф. отошел от нее, взял со стола чей-то стакан с минеральной водой и протянул Эсмире. - На, выпей и успокойся. Она взяла стакан и плеснула содержимое ему в лицо, потом невозмутимо отхлебнула из своего бокала с выдохшимся шампанским. Ф. с мокрым лицом, пошатываясь, пошел открывать…

- Социалисты мы... ну? - ответил мужичок, глядя прямо в глаза рабочему, как будто он был готов сколько угодно выдержать вопросов. - Социалисты... Нешто социалисты так должны поступать? - А как же еще? - Как...- угрюмо отозвался рабочий, - чтобы всем досталось, вот как. - Кто не зевал, тем и досталось.…

Главное, что должен помнить всякий, впервые поступающий на службу: работающий коллектив, как ничто другое, провоцирует человека к деятельности. Будьте предельно внимательны в выборе сослуживцев. Но гораздо важнее, правильно выбрать начальника. Это даже важнее, чем удачно жениться. Потому как, если жена…

- Все, - сказала Вероника в закрытую дверь. - Духу вашего в моем доме больше не будет. - Они, ее однокурсники, когда-то казались ей такими талантливыми, такими значительными и, даже, такими взрослыми, хотя разница в возрасте у них была года три - они успели до института отслужить. К тридцати годам парни…

Ни чумазые детишки, что лежали на газетах и грязных тряпках на полу, ни громогласные мужики, ни крикливые женщины, ни говорливая стайка молоденьких девушек не привлекали его внимания. Ни певучая родная речь, ни чужой гортанный говор, ни металлический голос радиосправки - ничто, казалось, не касалось…

Он убил их. Героев сегодняшнего дня. Уходя сам, унося их с собой. В память. Предавая их новым героям новых дней. Которых также постигала та же участь. Ибо уже завтра сегодня становилось вчера. Удаляясь в забвение. А я? Я жил. И не конкретно вчера, сегодня или завтра. А всегда: и вчера, и сегодня,…

Тот прошел в прихожую, потом в комнату, благословения не попросил, на иконы не перекрестился. И казалось, будто знал, что нужно это сделать, и не сделал умышленно, чтобы подчеркнуть свое отношение и не создать двусмысленности положения. Держался просто. Охотно сел за стол, и, если от яичницы отказался,…

Трилецкий. О да! Удивительно! Анна Петровна. Забрался в мою комнату и не спросясь съел полпирога! Вы знаете ведь, что это не мой пирог? Свинство, голубчик! Ходите! Трилецкий. Ничего я не знаю. Знаю только, что он у нас там прокиснет, если я его не съем. Вы так? Можете-с... А я этак... Если я много…

Над его кроватью висела клетка с птицей. Та и другая принадлежали хозяину. Птица какая-то странная, с длинным носом, тощая, ему неизвестная. Крылья у нее подрезаны, на голове повырваны перья. Кормят ее какой-то кислятиной, от которой воняет на всю комнату. Птица беспокойно возилась в клетке, стучала…