Русская классическая проза

Он неловко подпер ложе нелепой култышкой, примостил приклад под бороду и прицелился. Левый глаз его стал суровым и круглым, полоска шеи между кожухом и треухом набрякла темной кровью. Так, натужась, он стоял до тех пор, пока ствол начал делать восьмерки и слеза смягчила напряженный до рези, пристальный…

- Что ж у вас рыбы нет? - спросил я, когда "сват" спрятал в шапку "пидманку". - Рыба-то е, да миста незнаемо. - Места? - Ну а як же ж, - заметил "сват" философски. - Люди шлях мають в степу, птица у неби... А рыба що? Дурна она була б, колы шляху соби не шукала. …

В осуществлении этого намерения предполагалось два подхода: 1) представить себе выставку совокупностью составляющих ее фрагментов, обязанной своим завершением (или прекращением разрастания) ряду внеположных причин они могли быть случайны, равно как и закономерны, 2) считать название выставки собственно…

Ведь именно в силу. этого эскиз или набросок часто бывает гораздо более живым, чем законченное полотно (например, "Явление Христа народу" Иванова и эскизы к нему"; в особенности композиционные наброски Иванова к другим неосуществленным картинам). Не забудем, что тот же "Потоп" Леонардо есть тоже "набросок",…

- Это кто? - Акуля. - Родня, что ли? - Нет, просто Акуля. Сижу на высоком кургане. День весенний, апрельский. Просторная долина, полого стекающая к Дону. Внизу лепится хутор: горстка домиков. Когда-то их было много больше, целых триста дворов. Теперь на пустырях, на выгонах до самой речки чернеют…

Утром пришла соседка. Как раз сидели, завтракали. Она пришла, присела. Тары да бары. Хозяин глянул за печку, где зерно, и ахнул. Занавеска короткая, не до пола, и вроде зерно видать. Сердце оборвалось: сейчас соседка заметит, она - глазастая. Уже и завтрак не в завтрак. Все кажется, будто именно туда…

Это он, когда, надрывая душу, надсадно, угрожающе, запугивающе запели, заныли немецкие трубы, пугая атаками, на вопрос командира полка по телефону: "Что это такое?" - сжав чуть оттопыренные губы, с усмешкой ответил: - Все в порядке, товарищ командир. Начинается музыка. Сейчас и я впишу пулеметами…

АДАМ. В прошлом году поле на одиннадцать лунок, в этом на двадцать семь, в следующем - на пятьдесят одну... Дорогая, это так однообразно! ЕВА. Зато прилично. А здесь мне даже шляпа не понадобится! (небрежно бросает шляпу на стол) АДАМ. Дорогая! Мы тут совсем одни!.. Как Робинзон с Пятницей... нет,…

* * * Критика приветствовала первую же книгу Бурова "Была земля!". И Осип Дымов написал к ней предисловие, Амфитеатров назвал ее "умной... серьезной, верной". Адамович нашел у Бурова сходство с прославленным любимейшим эмигрантским писателем Шмелевым. Даже "сам" Бунин,…

-- Аморалка, говорят, а какая же это аморалка? Не утрируйте факт, когда дышать нечем, -- семейный Освенцим. Еще один вздох -- и шок! И вот побег, побег чрез проволоку, через прожекторы общественного мнения, побег в пространство, в неизвестность, на свободу, к чертовой матери. Как заяц петлял по всей…

Странно это, и признавать неловко, но смерть жены не причинила Кравцову того горя, которое нужно испытывать в таких случаях. Тридцать лет прожили, а вот померла, а он хоть бы что: ест, пьет, на работу ходит в термический цех, теперь вот отпуск взял - и никакой такой особенной тоски, уезжал ведь он каждый…

Я уже взялся за массивную бронзовую ручку входной двери, как вдруг стоявший до этого неподвижно за прилавком магазина старичок-продавец окликнул меня, молниеносно преодолел разделявшие нас несколько метров пустого пространства и, опустив жилистую ладонь на мое плечо, развернул лицом к себе. Секунду замешкавшись…

Пастухи молча разглядывали ее. Первым опомнился Торас. - Вечер добрый, - степенно, как и полагается старшему, отозвался он. Далек ли твой путь? - Да, очень, - сказала девушка. - Можно мне погреться? Ночь холодная. - Отчего же, грейся, - согласился Торас, остальные закивали. - Видно, ты во тьме…

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТОЛСТОЙ И САЛТЫКОВ - ЩЕДРИН. Русскую литературу в этом классе преподавала Галина Борисовна Беккер. Уроки проводились то в строгой школьной аудитории, то дома у Галины Борисовны, где мы пили чай, слушали музыку, читали и обсуждали Толстого, Мериме, Стендаля... Вот - первые сочинения…

-- Из ума выжила, старая кочерга! -- покрикивал на свою старуху Федот. -- Не было за что людям осуждать, так она драться на улице выдумала. Старость твою стыдить не хочу, а плетюганом взбодрить бы надо тебя... -- Ра-а-збойники! -- шумела серая бабочка с другого конца села. --Затянули ярку к себе,…

Если Моисеев не ударился теперь в коммерцию, не намерен создавать совместные советско-американские общественные уборные и не думает, что если в самолете и водятся мыши, то только летучие, то стоит его попросить об этом. У него хорошее перо. Когда меня вышвыривали из СССР (а случилось это очень просто:…

Летом Леня приходил в министерство в сабо на босу ногу. И заявлял, что пришел саботировать работу. Из его уст, как из уст барона Мюнхгаузена явилось несколько рассказов. Я записал их. Садитесь читайте, если хотите. А если не найдете "сидячего" места под солнцем, читайте стоя: Мне прозой…

Гаджи-Асад приходился нам дальним родственником и, как бы то ни было, не отказал бы моему отцу в его ходатайстве. Вот почему Гаджи-Рамазан возлагал на моего отца большие надежды. Словом, на этот раз дело также кончилось миром. Моя тетка пошла и привела женщину к мужу. Гаджи-Рама-зан на этот раз…

Читаю только об этом. Таинственная сущность наших органов, которые ночами, когда мы спим, подобно маленьким коварным зверушкам, сидят в нас рядком и тайком продолжают свою работу - раскрываются и закрываются, сжимаются и разжимаются, бьются, дрожат - во много раз интересней литературных образов. …

В течение последующих двух недель через добрые руки молодого хирурга прошла вся сотня новобранцев. Магомед трудился, как тысяча шайтанов. Делал в день иногда по семь - восемь операций. Никто из нарушивших завет Аллаха, не ускользнул от Магиного скальпеля! Через месяц он досрочно был отозван в наше отделение.…