Русская классическая проза

— Михайло! Миша! Мишенька! Вернись! — кричитъ ему вслдъ мать. Пойдемъ лучше домой. Тамъ чайку съ коньячкомъ напьешься. — Нтъ, ужь зачмъ-же? Лопайте сами. Съ какой стати вамъ своего единороднаго сына къ пьянству пріучать? — Миша! Миша! Водочки выпьешь. У меня лососинка маринованная на закуску есть.…

Въ одну ночь разбойники напали на пустыньку Жака Магро, связали отшельника и стали допрашивать, гд деньги. Привела негодяевъ женщина — пьяная, полуголая, развратная баба, кричавшая сиплымъ голосомъ ругательства, богохульства и скверныя слова. — Я вдь помню, Феликсъ, — говорила она атаману, — у него…

– Если вы дворянка, зачем вы называете меня барином? – Как же вас назвать? Ну, хорошо, буду говорить вам: господин фотограф. Она засмеялась. – Отпустите, ой отпустите душу на покаяние! Пить хочется, смерть моя! – Подождите немножко. Не вертитесь. – И зачем вам мой патрет – право, и не знаю, –…

– А какая зацепка? – Да что, барин, дело это прошлое. Любовь завелась, вот что! Был я с лица красавец… Он повернул ко мне лицо. Хотя рыжая с сильной проседью борода его была страшно всклочена и походила скорее на кустарник, откуда, по выражению Гончарова, того гляди – птица вылетит, однако чёрные…

— Нет, Тихонович, я не согласен: грех тяжкой… — Грех в орех, а спасенье наверх; все беру на себя. Ты только молчи да потакай мне. Раскаяться успеем и еще лучше угодим богу после. — А как узнают прежде, чем мы оставим ремесло свое? Куда угодим мы? — За то стою, что никто не проведает.…

Экипаж покатился быстрее. «Ну, вот, наконец-то я и у цели! — подумал Крупицын. — Воздух, хороший моцион, молоко, тихая, безыскусственная обстановка, как советовал доктор, всё это, кажется, здесь имеется налицо… Недаром Пелагея Игнатьевна, когда я уведомил её о своём приезде, ответила мне, что у неё…

Когда мы приехали в село, был полдень: погода стояла пасмурная. Я чувствовал себя лучше, но мне хотелось пожить здесь с неделю, и мой ямщик остановил лошадь у одного трехоконного дома, стоящего наискосок от церкви. Дом этот своею плаксивою наружностью ничем не рознился от других построек. Такая же высокая…

— Надо бы еще соли! — трагически пробормотал Ферфас. Тем временем агент Президиона, определив по запаху испарений варева местонахождение Ферфаса, влез на крышу и выпалил из револьвера. Свинец вышиб одну мысль из мозга мишени, но остальные крепко вертелись на своем месте. Злобно оглядываясь, Ферфас…

Ах, Маня, Маня! Как хорошо, что Бог создал мир и меня в нём! Бианка первая почуяла меня; в её козьем сердце сохранилась благодарность за мои кусочки хлеба. С тихим блеянием она подбегает ко мне, трётся о колени узкой мордочкой, глядит нежными чёрными глазами, немного жадными, как глядят на меня и Пепинелло…

Ребятишки начали умирать уже на старом месте. Сержантиха похоронила пятого ребенка, когда пришел приказ подняться дальше в адскую жару. Чтоб тому, кто сочинил этот дурацкий приказ, на том свете было жарко! Сколько горя всем наделал. Дали нам всего два небольших поезда и набили нами вагоны вплотную. Наша…

– Все, только не деньги, – спокойно сказал Леройд, держа лондонца надо рвом. – Что угодно, только не деньги, Орзирис, мой сынок. У нас есть рупия и восемь анна, мои собственные. – Он показал мне монеты и опустил Орзириса на перила подъемного моста. – Прекрасно, – сказал я. – Куда вы отправитесь? …

Когда бхили поняли, что стояние в строю не влечет за собой немедленной казни, то приняли солдатскую службу как затруднительный, но забавный вид спорта и старались держать своих диких собратьев под контролем, что было довольно-таки сложно. Джон Чинн Первый дал им письменное обещание, что, если они станут…

Она дотронулась до его руки указательным пальцем и склонила голову набок, чтобы лучше видеть. Тут нянька обернулась и дёрнула его со строгим видом. – Не следует говорить с чужими девочками, мистер Джорджи. – Она не чужая. Она очень милая. Она мне нравится, и я показал ей мой порез. – Что за глупости!…

Это отнюдь не значит, что западноевропейские впечатления, знакомство с К. Марксом, общение с Белинским и Герценом прошли для Анненкова бесследно. Человек высокой культуры, Анненков, как свидетельствуют его статьи и письма, никогда не мог вполне отрешиться от мысли о несправедливости социального неравенства…

Жандарм намазал густой слой масла на кусок булки, отколупнул неуклюжий кусок сыра и стал есть с жадным аппетитом проголодавшегося человека. Горячий чай тонкими согревающими струйками разлился по его жилам, хмурое лицо жандарма прояснилось. Он закурил папироску, потянулся и посмотрел на тёмные окна, выходившие…

Хотя мы и называли его «патриархом», но он не отличался спокойствием и миролюбием библейских старцев, и только его наружность служила основанием к такому сравнению. Высокий, широкоплечий и статный, он твёрдо держался на ногах, выпячивая вперёд широкую грудь и немного запрокидывая назад лысую голову…

— Скажи на милость, какой! Это ужъ, значитъ, человкъ обстоятельный. А мой-то, мой-то эіопъ какой! На прошлой недл, душечка, прямо пришелъ и хорошій платокъ у меня уволокъ. — Такъ чего-жъ ты такого при себ держишь? — спросила черная кухарка. — Да вдь все думается, что вотъ, вотъ… А только ужъ теперь…

— Однако послушай, — сказал раз Степан Аркадьич Левину, возвратившись из деревни, где он всё устроил для приезда молодых, — есть у тебя свидетельство о том, что ты был на духу? — Нет. А что? — Без этого нельзя венчать. — Ай, ай, ай! — вскрикнул Левин. — Я ведь, кажется, уже лет девять не говел.…

Знакомых на балу у нее не было, и она робко жалась к стене, наблюдая с завистью девушек в розовых и голубых нарядах, выступающих весело с кавалерами. Женя не заметила, как за нею давно наблюдает парень в черной не по вечеру косоворотке Он не принимал участия в общем веселье и ругался вслух, когда на…

Je me repen encore aujourd'hui de n'avoir pa achet'e cette gravure… Je orti pour m'enqu'erir de ce qui excitait le tumulte. Un officier e d'emenait devant un groupe de yamchik (po tillon ), injuriant tout le monde, criant `a tue-t^ete. Le yamchik le regardaient faire avec cette ironique impa…