Русская классическая проза

Близко на шоссе послышались знакомые звуки автомобильного трехтонного рожка. Это подъезжала сестра княгини Веры — Анна Николаевна Фриессе, с утра обещавшая по телефону приехать помочь сестре принимать гостей и по хозяйству. Тонкий слух не обманул Веру. Она пошла навстречу. Через несколько минут у дачных…

II Было начало июня месяца, и все перед глазами, до самой дальней неподвижной полоски лесов, зеленело молодо и сильно. Зеленела трава, зеленели посадки в оголенных еще огородах, и все было так углублено в себя, так занято собою, так глубоко погружено в молчаливую творческую думу, что, если бы у травы…

Он плюнул в костер и замолчал, снова набивая трубку. Ветер выл жалобно и тихо, во тьме ржали кони, из табора плыла нежная и страстная песня-думка. Это пела красавица Нонка, дочь Макара. Я знал ее голос густого, грудного тембра, всегда как-то странно, недовольно и требовательно звучавший – пела ли она…

В углах конторы, сейчас у дверей, были устроены на деревянных козлах две походные кровати; на одной спал Бучинский, а другую занимал я. Около постели Бучинского стояла приисковая касса, то есть железный сундук, а над постелью, на развешенном по стене тюменском ковре, в красивом беспорядке размещено было…

Солнце скрылось, в горах тень. Мы уже в самой сердцевине их. Все поднимаясь и поднимаясь, проползаем кремнистые долины, извивающейся гусеницей огибает поезд серо-желтые каменные ковриги, густо усыпанные круглыми голышами... Это именно здесь, в одной из этих котловин, "взял посох свой в руку свою Давид…

- Неуж... Ах ты, боже мой! Как же это я, старый дурак, сплоховал! Гудули в сердцах стукнул себя рукой по колену. - Да что тут такого, дед Гудули? Суббота, воскресенье - не все ли равно? В школу ты не ходишь и на работу тоже... - успокоил старика Уча. - Погоди! А какое сегодня число? - Число - 28-е,…

...его ноздри вздулись; ярила их нечистая влажность гостиницы. Он двигался, переходя в наступление, и вещи вокруг него шумно летели на пол, точно срываясь с центрифуги; кажется, это называлось гимнастикой. В передышках он внезапно оборачивался к зеркалу, чтобы застать себя взглядом врасплох. Тогда он…

- Завтра мы вам наклепаем. Кубасов вздыхает. У него добродушная физиономия. И мы сидим за столиком, пьем боржоми. Ресторан в нашем провинциальном городке средний. Официантка Вера старается, приятно за нее, Кубас наш гость. Она черненькая, глаза детские, чистые, в них что-то мелькает, когда она на…

Очутившись внизу, Гагарин топтался, словно бы и не шел, а вяло разминался на месте, но как-то он все-таки ухитрялся двигаться, и вскоре они прибыли в парк. Оба пошли по газону, шурша травой; в траве валялись бутылки, стаканы, газеты, отдельные части человеческих тел, забытые во хмелю и ныне, без сомнения,…

И н ф о р м а ц и я к р а з м ы ш л е н и ю. Донская уха. Только что пойманную и хорошенько очищенную рыбу кладут в котел (ведро, большую кастрюлю) и начинают варить. Когда вода закипит, опускают в нее большое количество красных, нарезанных помидоров. Через некоторое время помидоры вынимают, разминают…

Хотя помещик этой деревни от роду в нее не заглядывал, однако приказал мне содержать весь этот дом точно в таком состоянии, как будто бы каждую минуту его здесь ожидали. Прошу покорнейше". Когда в наших стаканах начало показываться дно, то время от времени делались мы доверчивее, чистосердечнее, и…

Мы - запевалы вымершего хора Мы для потомков прочная опора Руками подпираем свод небес Но кто поставил лазерный навес Над алтарем последнего собора Какой волшебник нас заговорит Чтоб свет от нас, последних, стал укором Кто нас с тобою в пламя обратит Дом в головешки превратится…

- Моя фамилия не Газенкампф, а Фиренгейм, - отвечал, улыбнувшись, молодой человек. - Ах! А мне послышалось - Газенкампф. Извините, пожалуйста. Какой у вас хорошенький халат; чато, теперь этакие халаты носят в Петербурге. - Не знаю, право. Как кто хочет. - Очень хороший фасон. Я попрошу у вас…

И смотришь, как во мгле повисли Жемчужной нитью фонари. 1914 СТРАХ Глухая степь. Далекий лай собак. Весь небосклон пропитан лунным светом. И в серебре небес заброшенный ветряк Стоит зловещим силуэтом. Бесшумно тень моя по лопухам скользит И неотступно гонится за мною. Вокруг…

Чего-то похожего хочу достичь и я. Расшевелить лучом фонарика гнездящийся под моим черепом, но давно стертый с лица земли мир. Чтобы выманить его из его последнего укрытия, мне придется отстроить его заново на бумаге, отказаться от этой затеи - выше моих сил. Может, потому, что меня преследует много…

В общем, Замысел неплохо знал самого себя, неплохо, с энтузиазмом себя объяснял. Дело в том, говорил он, что человечество не очень-то понимает, что стареет оно в двух направлениях - сегодняшнем и историческом. Оперативная старость - это как раз то, что происходит нынче в России: нигде никогда еще…

В пластике Скуляева ощущается характерная настороженность. Едва войдя, еще стоя под лампочкой, он останавливается и быстрыми взглядами простреливает углы, стены, чердачное окно, и лишь убедившись в том, что помещение не скрывает в себе какой-либо опасности, слегка расслабляется и, сделав пару шагов вперед,…

Татищев кончил наконец смеяться и снова принялся за рейсфедер. Наступило молчание. Все погрузились в работу. — А вы помните, Василий Яковлевич, ваше обещание? — начал опять Татищев. — Какое? — спросил, не отрываясь, Кольцов. — В отпуск меня пустить. — Да, пущу, — отвечал Кольцов. — Как в прошлом…

— О, бога ради! — простонала несчастная мать, бросаясь к Ивану Васильичу, чтоб выхватить ребенка из рук его. — В своем ли ты уме? Ты навек ее можешь сделать уродом… — Прочь, баба! — загремел Иван Васильич, с сердцем оттолкнул жену и высоко, как мячик, подбросил Лизу почти к самому потолку, при общем…

— Да, — согласился художникъ, заботливо поглядывая на крысу. — Она уже, кажется, разлагается. A всего только два дня и провисла. Не купите ли? — Да ужъ и не знаю, — нершительно взглянулъ я на лваго. — Куда бы ее повсить? Въ столовую, что ли? - Вшайте въ столовую, согласился художникъ. Въ род этакого…