Русская классическая проза

В общей зале перед маленьким столом, подле почерневшего, во весь рост портрета императора Александра, сидели за шампанским несколько человек – здешних дворян, должно быть, и в сторонке какие-то купцы, проезжающие, в синих шубах. Войдя в комнату и зазвав туда Блюхера , огромную серую меделянскую…

Барыни эти были, сколько я слышалъ, весьма достойныя уваженія барыни, но одно, чего я не могъ простить имъ, это было то, что они жили въ Чечн – на Кавказ – стран дикой, поэтической и воинственной точно также, какъ бы они жили въ город Саратов 84 или Орл. Жасминная помада прекрасная вещь и прюнелевыя…

Одинъ изъ нихъ, Черновъ, изъ дворовыхъ людей Саратовской губернiи, былъ высокiй, стройный мущина, съ черными усиками и бойкими, разбгавшимися глазами. На Чернов была розовая рубаха, – онъ весь походъ игралъ на балалайк, плясалъ, пилъ водку и угащивалъ товарищей. Другой рекрутъ – Ждановъ, изъ крестьянъ…

Карета остановилась у освщоннаго магазина. Изъ нея выпрыгнулъ 112 стройный, хорошенькій мальчикъ – лтъ 18 на видъ – въ круглой шляп и шинели съ бобровымъ воротникомъ, изъ-за котораго виднъ былъ блый бальный галстукъ, и, звня колокольчикомъ, торопливо вбжалъ въ дверь. «Une paire de gant , je vou…

Только по фырканью и редкому топоту можно было разобрать в этой непроницаемой темноте, где стоят запряженные передки и ящики, и по светящимся точкам пальников – где стоят орудия. Со словами: «с Богом», зазвенело первое орудие, за ним зашумел ящик, и взвод тронулся. Мы все сняли шапки и перекрестились.…

– А, Гуськантини! Ну что, батенька? – сказал ему Ш., добродушно улыбаясь еще под влиянием своей поездки. Гуськантини, как его назвал Ш., тотчас же надел шапку и сделал вид, что он засовывает руки в карманы полушубка, но с той стороны, с которой он стоял ко мне, кармана на полушубке не было, и маленькая…

– Что, раб презренный, – сказал богослов, – скажи мне, как ты думаешь, есть бог или нет? – Разумеется, есть! – сказал раб и тотчас достал из-за пояса маленького деревянного идола. – Вот, – сказал раб, – вот тот бог, который меня хранит с тех пор, как я живу на свете. Бог этот сделан из сука того самого…

Мы, русские, находимся в этом отношении в самых выгодных условиях для того, чтобы ясно видеть наше положение. Помню, как раз, гораздо прежде голодных лет посетивший меня в деревне молодой, нравственно чуткий, пражский ученый, выйдя зимой из избы сравнительно зажиточного мужика, в которую мы входили,…

3-й нищий. И жена и дочь такие же. 2-я нищая. Нет, дочь все-таки добрее. Служанка сказывала. 1-я нищая. Нет на свете скупее человека этого Петра, никогда никому не подаст. Странник. Как не даст. Кто умеет просить, выпросит. 1-й нищий. Как же, попробуй. Странник. А вот выпрошу. Нет того…

— Навязал, потому больно она лукава, без брякунцов ее и не сыщешь; затянется в самую глушь, да и стоит — не ворохнётся, только ушами прядёт; я это сколько места оббегал, искал ее, а она тут и есть — у Лысой горы ходит. — А игренько где? — продолжал спрашивать старик. — Игренько, во тут, у озерка.…

Айша глядела, стиснув зубы, на потерявшего сознание раба и судорожно сжимала маленький кинжал, что висел в серебряной оправе на её поясе. По красивому лицу Али скользило выражение неизъяснимого блаженства и счастья. «Пусть же его счастье будет бесконечно!..» – подумала Айша. И дико захохотав, она…

Осадил вдруг Илья лошадей: – А ведь мы, барин, приехали!..

Вот три письма, которые получил я затем от Антона Павловича Чехова. 14 февраля 1902 г. Многоуважаемый Алексей Николаевич! Я, по получении от Вас письма, наводил справки насчет какого-нибудь доброго дела в память покойного Г.А. Мачтета и теперь могу сообщить Вам следующее. В Ялте существует благотворительное…

У берега все спешились и подошли к обрыву. Но человека уже не было, – даже круги исчезли над омутом. И только первая звезда робко и стыдливо дрожала, отражаясь в воде с синевою вечернего неба. И не было слышно кругом ничего, – только вдруг соловей защёлкал, залился дивной трелью; он пел свой вечный гимн…

Слушай этот хор!.. Слушай эту последнюю колыбельную песню… Скоро-скоро мы уснём… Но прежде пусть под эти волшебные звуки вспомнятся минуты счастья… вспомнятся в последний раз… И мы уснём… счастливые… навсегда… Прощай земная жизнь! Прощай… Когда замер, словно улетая, последний аккорд, – скрипач подошёл…

Тёплая летняя ночь. Забраться бы теперь куда-нибудь подальше от людей… А Лукошин должен шагать с этим добродушным и неотвязным свояком в город… Он высоко поднял руку: – Что за небо!.. Луна как сияет… И звёзды ярко горят… Давно-давно, за пять веков до Рождества Христова, жил-был на свете Диоген…

– Вы не верите в предопределение?.. Очень хорошо-с!.. Но тогда я попрошу вас объяснить мне следующее… происшествие. Начальник маленькой железнодорожной станции, Пётр Иванович Булыгин, обвёл компанию испытующим оком и остановил взгляд на «скептике», сельском учителе Загряцком. – В сотне саженей от…

«Жарища!..» Владимир Петрович Задоров, мужчина средних лет в чесучовой паре, с усами и маленьким брюшком – сорвал широкий лист лопуха и стал обмахиваться им как веером. Он прилёг в тени берёзы у самой изгороди – плетня. Сюда, авось, не пришлют за ним, чтобы звать кушать или чтобы спросить о каких-нибудь…

Когда появлялся Ги де Мопассан, общество как-то особенно оживлялось, разговоры становились содержательнее; каждый старался сказать что-нибудь очень остроумное – в этом состязались. Пикантные двусмысленности, которые, кажется, только на одном французском языке возможны в пределах приличия, – в этом тоже…

Новизна сюжетов скорее всего изнашивается. Почти все великие произведения имеют избитые и банальные сюжеты, предоставляя необычайные вещам посредственным. Лучшая проба талантливости – писать ни о чем, что так умеет делать Ан. Франс, величайший художник наших дней, недостаточно оцененный за чистоту своего…