Русская классическая проза

— Никак кончается? — выразила предположение лекарка. — Батюшки, отец Паисий, поспешите отходную читать. Священник приблизился к иконе, чтобы совершить последний обряд над умирающей. Отысповедовал глухою исповедью больную и, раскрыв над головою ее требник, засветил тоненькую восковую…

— Ей отец велел от себя взять, она тому невиновна, — понизив голос, сказала Донька. — Он колдун был, коренщик; стал помирать, а колдовство-то сдать некому; долго мучился, никак не помрет; наконец, позвал Аринку, велел ей принять, ну, после того и помер. — Господи, что ж ей теперь на том свете за это…

– Пойдем, говорю тебе! – крикнул о. Игнатий. – Если уже она бога забыла, так мы-то!.. Что уже мы! Почти насильно он вывел Ольгу Степановну, и, когда они спускались по лестнице, Ольга Степановна, замедляя шаги, говорила злым шепотом: – У-у! Это ты, поп, сделал ее такой. У тебя переняла она эту манеру.…

Видъ на бульваръ и нарядный портъ съ десятками судовъ и пароходовъ, съ сотнями блокрылыхъ яхтъ и разноцвтныхъ яликовъ, скользящихъ по сверкавшему отраженьемъ голубаго неба, безбрежному морю, окончательно привелъ Вру въ восторгъ. Отдохнувъ и пообдавъ пораньше, она ршила, что подетъ гулять. Коляска снова…

Захаръ настоящій якутъ: онъ любитъ поговорить и послушать. Когда я встрчаюсь съ нимъ, онъ по обычаю говоритъ: «капсе, дагоръ», – что значитъ: «разсказывай, пріятель!» – и вотъ я разсказываю ему о томъ, что длается по ту сторону Амги, потому что я часто узжаю туда охотиться. Иногда я привожу ему…

Ципка ядовито усмехнулась, вылила в ведро грязную воду и взялась за хромоногую Любку. Семилетняя Любка со страхом ожидала своей очереди, а за ней шли Давидка, Левка, Берка, Софка, Розочка. Иерохим от природы был человек тихий и не задорный и спорить не хотел. Разве споры чему-нибудь помогают? Пусть…

Впоследствии, в декабре 1913 года, Городецкой посвятил мне такие нежные стихи: Тайным утром, в час всеснежный О тебе – в тиши, не вдруг — Так подумалось мне, друг, Опечаленно-мятежный. Кроткий духом, мукой мудрый, Дерзкий речью, люб мне он, Пленник медленных времен, Путник ночи…

Гарин не делал в своей жизни одного: не предавался праздности. Он не терпел ничегонеделанья, безделья, покоя мысли. «Ему мало было, – говорит о нем один из близко знавших его писателей, – двадцати четырех часов… и нередко месяцами он спал два-три часа в сутки, для того чтобы увеличить количество жизни».…

И в этот прощальный вечер, а прощальный потому, что я уезжал в Москву, лючок был распахнут настежь в черное небо, а мы, прилично (и привычно) поддав, предавались невинному в общем-то занятию… Развлекались тем, что сочиняли потешные тексты к изображению обнаженной девицы, которую тут же при нас набросал…

- Я знаю, дорогой Макс... Вся надежда на Вас. Только сейчас начинаю понимать, что человек, по сути, одинок... Он приходит в мир чаще всего один, пытается всю жизнь прилепится к кому-нибудь, и уходит, совершенно точно, один... Макс, я прошу Вас! Дайте мне возможность уйти так, как того хочется мне. Не…

При виде вошедшего режиссёра он попятился, быстро отвернулся и сделал несколько шагов к уборным; но режиссёр поспешил остановить его. – Эдвардс, погодите минутку; успеете ещё раздеться! – сказал режиссёр, внимательно поглядывая на клоуна, который остановился, но, по-видимому, неохотно это сделал, –…

* * * Когда однажды Куприна спросили, какой рассказ он считает лучшим, писатель ответил: «Их два: „Олеся“ и „Река жизни“. Здесь жизнь, свежесть, борьба со старым, отжившим, порывы к новому, лучшему. В этих двух рассказах больше, чем в других моих рассказах, моей души». Повесть «Олеся» (1898), которую…

Призрак Где б ни был я, везде, как тень, со мной – Мой милый брат, отшедший в жизнь иную, Тоскующий, как ангел неземной, В своей душе таящий скорбь немую, – Так явственно стоит он предо мной. И я, как он, и плачу, и тоскую; Но плачу ли, смеюсь ли, – дух родной, – Он никогда…

Его вороное тело попирало уставшую землю, обмахиваясь хвостом. Глубоким лирным голосом кентавр кричал мне, что с холма увидел розовое небо… …Что оттуда виден рассвет… Так кричал мне кентавр Буцентавр лирным голосом, промчавшись, как вихрь, мимо меня. …И понесся вдаль безумный кентавр, крича,…

«Братья — камни, сестры — травы…» «Едва я вышла из собора…» «Последний дар небес не отвергай сурово…» «Весь мир одной любовью дышит…» «Есть у ангелов белые крылья…» «Тебе омыл Спаситель ноги…» СТИХОТВОРЕНИЯ 1920–1922 (Екатеринодар)[56] «В невыразимую пустыню…» «На земле нас было двое…»…

Подходила пасха и портновской работы было так много, что только один раз в воскресенье Сазонке удалось напиться, да и то не допьяна. Целые дни, по-весеннему светлые и длинные, от петухов до петухов, он сидел на подмостках у своего окна, по турецки поджав под себя ноги, змурясь и неодобрительно посвистывая.…

К чаю вышла в салон и единственная дама, ехавшая в первом классе. Возницын мимоходом быстро взглянул на нее. Она была некрасива и немолода, но с хорошо сохранившейся высокой, немного полной фигурой, просто и хорошо одетой в просторный светло-серый сак с шелковым шитьем на воротнике и рукавах. Голову…

- Я осторожно, я поверхностно, Маша... Вообразите, что я вам дядя. - Я вообразила уже... Я вообразила, что вы мне папа, а не дядя. - Вон как... Так вы позволите? - Отцы у дочерей не спрашивают, - засмеялась Маша. Позже Иванов признавался себе, что волосы Маши пахнут, как осенние павшие листья…

Произошло это как раз в то лето, когда Илья укатил в молодежный лагерь на Черном море. Думали сначала поехать вместе, но в последнюю неделю они рассорились, Наташа помрачнела, задумалась и свою путевку сдала. Илья уехал один. Через месяц ворвался он, солнечный и веснушчатый, с выгоревшими волосами…

– Извозчик, к Полицейскому мосту! – кричит дребезжащим голосом горбач. – Троих… двугривенный! Иона дергает вожжами и чмокает. Двугривенный цена не сходная, но ему не до цены… Что рубль, что пятак – для него теперь все равно, были бы только седоки… Молодые люди, толкаясь и сквернословя,…