Шпионские детективы

Размышляя над всем этим, я пересек небольшую улочку за универмагом; здесь начинались кварталы высоких, типичных для Таллина начала века четырех- и пятиэтажных домов. В одном из них размещается наше управление. Честно говоря, сейчас, проходя по знакомым улицам, я готовился, как обычно, впрячься с утра…

— Це все? — глянув на валізу Юрій. Так, це було все Максимове майно. Рутковський підхопив валізу, подолавши не дуже рішучий опір Юрія, ще раз глянув на Іванну й усміхнувся їй розуміюче й поблажливо, немов пробачав здивування й настороженість мабуть, сподівалася побачити затурканого, в лантухуватому…

– И чтоб никакой самодеятельности! Вас будет снимать телевидение для архива – типа для будущих поколений. Понятно?! – опять заорал он на меня. Я осторожно подался к двери. – Конечно, Шамси Гезалович. Как скажете, Шамси Гезалович. Будет сделано, Шамси Гезалович… В назначенный день ветераны мои…

На счастье, за ними никто не наблюдал, а если бы кто-то и видел эту сцену, то вряд ли он понял, что этих двух людей что-то объединяет. Клос прибавил шагу. Вспомнил, что его ожидают у начальника гарнизона. Ему предстояло допросить двух немецких солдат, которых патруль задержал за то, что они, напившись,…

"Сказал в сердце моем я: дай испытаю тебя весельем я и наслажусь добром; но и это – суета. О смехе сказал я: глупость, а о веселье: что делает оно? Вздумал в сердце своем я услаждать вином тело мое и, между тем как мое сердце руководилось мудростью, придержаться и глупости, доколе не увижу, что хорошо…

Много славных страниц вписано чекистами и в летопись борьбы за Советскую власть на Кубани. Они с честью выполнили свой долг. Первыми чекистами, работавшими в нашем крае и активно участвовавшими в установлении упрочении Советской власти, были Г. А. Атарбеков, К. И. Ландер, Е. Г. Евдокимов и многие другие.…

– А какая это глубина? – поинтересовался Глава государства, поднося бинокль к бесстрастному лицу. Министр беспомощно обернулся. Он не только выглядел как штатский – он и был штатским. – Тридцать метров, – негромко сказал Веренеев. – Тридцать метров, – солидно продублировал Севрюгин. Очевидно,…

— Помолчи, Селифан. Напоёшься ещё, будет случай, — ответил тот, кого шофёр назвал господином бароном. Неопределенных лет, сухощавый, одетый в дорогую на вид шубу немецкого покроя и пыжиковую шапку, он сидел на втором сидении рядом с африканцем. Африканец же был одет в еще более дорогую шубу, уже французского…

Магда пыталась детально восстановить в памяти тот момент, когда увидела молодого человека со скрипкой в руках. Наверное, это была скрипка… Форма чехла говорила о данном факте наверняка. Магда шла… Да… Просто шла к ресторану… И вдруг – он. В тот момент фрау Геббельс показалось, что на долю секунды…

Андропов сделал несколько шагов вперед. Обернулся к Крючкову. — Владимир Александрович, — он всегда называл так Крючкова при людях, — одного я знаю. Это Колтунов. А второй? Неужели это наш «нелегал»? И он так гуляет по даче под дождем? Может простудиться, — когда Андропов позволял себе так иронизировать,…

Возле силомерных аттракционов толпились мужчины с возбужденными лицами и мощными загривками с набухшими венами. Они яростно пытались доказать свою мужественность, ударяя тяжеленными деревянными молотками по коварным планкам, которые то и дело отказывались посылать вверх к колокольчикам красные шарики.…

Внезапно из темноты вынырнула человеческая фигура. Она замерла в нескольких шагах от Малко. Незнакомец зажег сигарету, и Малко мельком увидел широкое лицо с раскосыми китайскими глазами. Китаец стоял не двигаясь. Малко тоже медлил. Возможно, Медану что-то помешало прийти, и он решил прислать вместо…

– И вез архив? – Да. Я обеспечил его бензином. И он сообщил тогда, что спрячет архив где-то неподалеку от этой местности. Но не сказал, где именно. – Может быть, вспомните? – Господин майор, – голос Бролля прервался от волнения, – я говорю правду… Вам и так многое известно, а я… – Что еще сообщил…

Клос посмотрел на часы. Подходил поезд на Радом. Итак, обер-лейтенант едет в Радом, а о результатах операции узнает только на следующий день. На перрон снова повалила толпа пассажиров. Все они куда-то спешили, нагруженные мешками и чемоданами, плохонько одетые, изнурённые повседневными заботами, запуганные.…

— Синьор! — громко крикнул Ливио Перетти. Он вытянул руки и с размаху опустил ладони на широкие плечи Марко Монтано. — Синьор! — Святая Мария, что с вами? — поинтересовался бесконечно удивлённый Монтано. — Ради бога, что случилось? — повторил он, заглядывая в глаза молодого человека, где горело пламя…

В кафе далеко идти не пришлось. Оно было в ста метрах от террасы. — Два «капуччино», пожалуйста, — попросил Росс. — Знаете, почему я вам позвонил? В Париже мне сообщили, что вы сейчас во Франции. — Не знал, что моей персоной интересуются и французские спецслужбы, — засмеялся Дронго. — Они не интересовались.…

Кузьмин не слушал вербовщиков, отмахивался от них, как от надоедливых мух; не слушала их и Верочка; оба они предпочитали с утра до вечера гнуть спины — один в штреках шахты, другая — в лагерной прачечной, и ждали того дня, когда снова увидят березы в родных смоленских лесах… Как ни старались американцы…

Тут Сергей вспомнил о своих прямых обязанностях и поспешно перевел взгляд на море. Ничего нового там он не увидел. Обнаруженный минут двадцать назад и уже отмеченный в журнале двухтрубный пароход давно скрылся за линией горизонта. Вокруг было чисто. На всякий случай Сергей приник к окулярам стереотрубы…

— Допустим, вражеский агент существует, — хмурясь, однако спокойно продолжал Шамин. — Отсюда два варианта. Первый — агент заброшен к нам во время боев или оставлен при отступлении. Второе — агент внедрен к нам давно. Первое можно исключить. Неосведомленному агенту требуется время для ориентировки, к…

Так он оказался в Прикордонном. Работал в закрытом научно-исследовательском институте и преподавал в пятой школе. И всегда – он не скрывал от своего друга-терапевта – тосковал по своему единственному сыну, оставленному в Чикаго. – Смотрю я на вашего Ваню, – говорил он врачу, – и мне кажется, это мой…