Сказки

И тогда Питер опять заплакал. Пытаясь найти выход, он пересёк сад наискосок, но от этого только ещё больше запутался. И вдруг неожиданно оказался возле пруда, откуда мистер Мак-Грегор таскал воду для поливки. На берегу сидела большая кошка и таращилась на золотых рыбок. Она сидела тихо-тихо, только время…

Майор милиции нахмурился: необычайное происшествие явно заинтересовало его. — Папа, — сказал Егор, — это волшебник Мур-Вей… Я слышал о нем… Вот кто похитил твои чертежи! — Волшебник?! — усмехнулся профессор. — Их нет. Все это выдумки, сказки. — Нет, есть, — упрямился Егор. — А я говорю — нет!…

Праз поплаў да лесу радасна i бесклапотна беглi дзецi — збiраць глог. Да Сабрынэты даляталi iх вясёлыя спевы i смех. «Я ўсё-такi вельмi спадзяюся, — падумала Прынцэса, — што тая жывёлiна была не цмок». Дзецi iшлi па двое, па трое i гуртам. На фоне зялёнай травы iх чырвоныя, блакiтныя, белыя i жоўтыя…

Нуссе мог бы хорошо повеселиться среди всех этих игрушек, но он не смел шевельнуться. Перед витриной все время кто-то стоял, разглядывая игрушки, и Нуссе изо всех сил старался держаться, как настоящая кукла. Лишь изредка, когда перед витриной бывало пусто, он чуточку распрямлялся и тихонько шевелил…

- Рад я крылья поразмять, удаль-силу показать. Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови горячи, круты крылья хороши. Отыскал Дед Мороз Медведя: - А ты чему рад? Медведь застыдился, лапой закрылся, шепчет: - Цветочкам я, Дедушка, рад... - Ох-ох, насмешил, ох, распотешил! Красным девушкам впору цветам радоваться,…

— Вот гадкий фонарь! — рассердилась Красота и даже ножкой топнула от гнева. — Плохо же ты светишь Красоте! — Ха, ха, ха! — рассмеялся фонарь. — Я не фонарь, а месяц. Плоха же ты, Красота, если не можешь светить сама себе. Видно, лучи твои померкли и ты потемнела. Ведь Красота должна бы светить не хуже…

Розовый цвет — это цвет радости и счастья; оттого-то король и постарался, чтобы Желанная была окружена только этим цветом, видела все в розовом цвете. Другие цвета могли повлиять на ее светлое настроение, могли сделать ее задумчивой и грустной, а грусти королевны боялись пуще всего ее родители. И многочисленная…

– Что, что передавали? – поспешно спросила мама. – А ничего! Утонул какой-то мальчик! То и передавали. Мама вздрогнула. – Ну, – сказала она, – это… это вздор! Карик и Валя не пойдут купаться! – Не знаю, не знаю, – бабушка покачала головой, – купаются они или не купаются, не скажу, а только давно…

Тут к прилавку подошел высокий старик в бархатной куртке. Я и не заметил, откуда он взялся! Он поглядел на полное блюдо и с укором покачал головой: – Экий ты жадный, Артемон! Настоящий обжора! Пудель живо убрал лапы с прилавка и сделал вид, будто бы он здесь ни при чем. А старик сказал: – Ну взял…

Люди удивлённо переглядывались и говорили друг другу: — Как странно! На этот раз Тобиас будто и не оставил нас в дураках, а мы все равно в дураках остались. У Тобиаса был маленький друг по имени Рем. А у Рема была собачка Бубби. Рем с Бубби часто заходили в гости к старому Тобиасу. Они сидели…

Мастер Трофим три дня не выходил из дома и не вставал из-за стола. Он шил себе сына. Сына, которого научит своему ремеслу, который по вечерам будет читать ему книжки, утром принесет воду умыться, а вечером поможет убрать мастерскую. Мастер Трофим любил горячее солнце, и поэтому волосы своему сыну сделал…

Каждый месяц при появлении мешка с золотом Неумный Советник короля вспоминал это лицо и вздрагивал. Он не говорил ни одной душе, откуда брались деньги. Но откуда бы не бралось, это было золото — мысль обо всех вещах, которые оно может дать, ободряла Советника. Он устраивал пиры для всех своих друзей,…

— Эй! Э-э-эй! Испугался Сандзюро, хотел было бежать, да воз оставить жалко. Но сколько ни хлестал он быка, тот идёт себе еле-еле. Тут слышит Сандзюро: нагоняет его кто-то. Страшно стало погонщику, но всё же оглянулся он, видит: бежит за ним Ямамба — Горная ведьма, космы длинные, спутанные, серебром…

На дворе - как назло, ни души. Даже бабок на лавочке нет. Что же мне делать? Валиться вниз через перила и калечиться окончательно? Или заорать изо всех сил? Но кричать я не мог. И страшно было, и... несмотря ни на что, стыдно... У гаражей стоял коричневый жигуленок. Я пригляделся - из-под жигуленка…

Кто же открыл сундук? Может быть, пока Нильс спал, в дом забрался вор и теперь прячется где-нибудь здесь, за дверью или за шкафом? Нильс затаил дыхание и, не мигая, всматривался в зеркало. Что это за тень там, в углу сундука? Вот она шевельнулась… Вот поползла по краю… Мышь? Нет, на мышь не похоже……

Поглядел вниз Петрусь, защемило у него сердце, и крикнул он громким голосом: — Прощай, батюшка Тихий Дон, прощай, земля русская! Хищник и не взглянул на Петруся. Летит он все дальше и дальше от Тихого Дона, от любимой родины мальчонки русского. Ветер шумит кругом, горы седые внизу мелькают, белые…

— У вас что, язык отнялся, господин Пеппер-финт? — продолжала госпожа Брюкман, принявшись подметать пол. — А не могли бы вы, если, конечно, это вас не затруднит, убрать мою комнату несколько позднее? — отважился пролепетать господин Пепперминт. — Ступайте-ка погулять, если я вам мешаю! — грубо ответила…

– А то как же? Вы даже в Москве бывали и в Петербурге, – говорила девочка, недоверчиво поглядывая на меня светлыми глазками. – Конечно, городской, а вот я – деревенская… В первый раз, когда Любенька услыхала, что я бывал в Москве и Петербурге, она долго не хотела верить такому чуду: никто из пристанских…

— Халтура! — сказал Чишка, пробивая легко ногой тонкую корочку льда. — Фу, Чишка, как ты выражаешься. Я же тебя учил, как нужно говорить… — Как нужно — я забыл, а как не нужно — помню. — Эх ты! Нужно говорить: «Под кем лед трещит, а под нами ломится!» — Зай топнул ногой…

Вообще о русалках известно немногое. Знают, что они прячутся от людей. Для многих венецианцев в те времена этого было достаточно, чтобы устраивать на них охоту. Для молодежи не было лучшей забавы, чем гоняться за юными наивными русалками, заблудившимися в лабиринте венецианских каналов. Если, бывало,…