Сказки

Муха вон из кухни. Видит: на палубе корабельный пёс свой хвост ловит. Она к нему: — С-з-зади, раз-з-зиня, с-з-зади! З-з-зубами, з-з-зубами! Пёс — на муху. Промахнулся — да за борт бултых! Еле спасли. А муха уже в щели сидит. Как от неё, липучей, избавиться?.. Пришёл корабль…

А потом они закричали ещё громче: – Чур-чура! Чур-чура! Лурри гол забил, ура! – слизняки и улитки помрачнели и отползли от них подальше, освободив на скамейке место и для малыша Лу. Неизвестно, расслышал Лурри их кричалки сквозь жужжание стадиона или нет, но только на последней секунде матча…

— Ну, ладно, — сказала Свечка. — Смотрите-ж, не подведите меня нынче вечером и поддайте, как следует, огоньку — для того вы тут и положены. Моя коса — фитиль — отлично заплетена и насалена. Теперь она белая, но чем я больше старюсь и чем больше свечу, тем темнее она делается. А у людей как раз наоборот!…

Народ покутил, повеселился и лёг спать. Тогда-то устроитель пригласил победителя в гости в свой глухой домик. В доме же усталая и больная дочка скучала у оконца. Увидав отца, она, не взирая на самочувствие, ринулась к дверям, в сени. Подойдя к дочери, старец произнёс: - Вот, любимая моя дочка,…

Рука, со сбитыми костяшками кулака, стучала ложкой по тарелке. Попросить или взять сметаны он стеснялся. Младший, тоже без удовольствия, находясь за обеденным столом, отдал ему свой кусок хлеба, пока на кухне никого не было. На блюдце остались одни только крошки. Малой, не скрывая восторга, смотрел на…

В обед разлила в белые миски кушанье с яйцом и петрушкой, достала серебряные ложки вместо привычных липовых, и давай угощать-потчевать дорогого муженька. Царь дивится: – Рыбка моя, что за торжество? Нежданный прилёт снегирей, али годовщина сугробов на улице? – Ушица, батюшка, сегодня больно удалась.…

Обрадовался Иван, поклонился ветру, домой побежал. Дома скатерть на стол положил и говорит: — Дай мне, скатерть-самобранка, поесть-по-пить! Только сказано — как на скатерти и пироги, и калачи, и с мясом щи, и окорок свиной, и кисель овсяной. Наелся Иван с ребятами и спать лёг. А утром только…

АЛЁША ПОПОВИЧ И ТУГАРИН Славных русских богатырей в то время в Киеве не случилося. На пир съехались, сошлись князья с боярами, и все сидят невеселы, нерадостны, буйны головы повесили, утопили очи в дубовый пол… В ту пору, в то времечко с шумом-грохотом двери на пяту размахивал и вошёл в палату…

Женщина, тронутая её горем, обняла Лину за плечи и повела в полицейский участок, который находился неподалёку от станции. — Господин полицейский! Кажется, эта девочка потерялась, — заявила женщина. — Ну и ну! Говорите, ребёнок потерялся? — переспросил полицейский, появляясь в дверях. Ворот его рубашки…

– А мне понравились твои фокусы! Хочу научиться так же! – Болезнь, конечно, повлияла на тебя, но хоть что-то не изменилось… – покачал головой Фэй Ю. – Завтра я отвезу тебя отдохнуть. – Я смогу снова покинуть больницу? Сяо Бай охотно выходит на прогулки с Фэй Ю. Раньше и думать об этом не мог, просто…

Задолго до праздника я составлял точный список всех наших родственников и знакомых, которые могли достать билеты на Елку. Дней за десять до первого января я начинал звонить. – С Новым годом! С новым счастьем! – говорил я двадцатого декабря. – Уж очень ты рано поздравляешь, – удивлялись взрослые. Но…

Таютка, понятно, отца не боялась. Чуяла, поди-ко, что она ему, как порошинка в глазу, – только об ней и думал. Придет с рудника домой, одна ему услада – на забавницу свою полюбоваться да послушать, как она лепечет о том, о другом. А у Таютки повадки не было, чтобы на обиды свои жаловаться, о веселом…

Утром обнаружилось, что он забыл сделать шею, на которую крепилась бы голова-тыква. Пришлось вновь отправиться в ближний лес и вытесать там две дощечки. Вернувшись, он прикрепил их крест-накрест к верхней части туловища, а в перекрестье выдолбил дырку и в нее вставил круглый брусок, он должен был служить…

Как правило, жизнь в Стране Оз течет мирно и тихо, и обычно в Книге о ней написано немного, но в этот день Дороти нашла кое-что интересное. Даже пока она читала, к сообщению продолжали добавляться новые слова. — Удивительно! — воскликнула Дороти. — Озма, знаешь ли ты, что в твоей Стране Оз живет народ,…

– Что это там за громадина идёт? – Это наш сын, – отвечал крестьянин. – Что ты! Он ничуть не похож на нашего сына, – сказала жена. – Наш-то был совсем малюсенький, а этот вон какой великан! Тут их сын подошёл к дому, и она закричала: – Уходи, уходи подобру-поздорову! Ты нам совсем не нужен.…

На следующий день, выпив чай, Мальчик зашагал по меловой тропинке к вершине горы. Там он и впрямь нашел дракона, развалившегося на траве у входа в пещеру. Перед ним открывался великолепный вид. Направо и налево на много лье уходили вдаль голые гряды гор, впереди лежала долина с кучками крестьянских дворов,…

— Ну, вот и всё, — подвело за Отрывной Календарь итог его жизни Ленивое Кресло. — Так бывает с каждым, кто возлагает на себя неподъёмные задачи. Жизнь слишком коротка и скучна — и никогда не следует торопиться. Отрывной Календарь хотел было возразить, что если жизнь действительно коротка и скучна, то…

— А как же иначе? — удивилось Солнышко. — Ведь меня ждут. Меня ждут деревья и цветы, бабочки и пчелы, птицы и звери, меня ждут люди. Я не могу не взойти, потому что это мой долг. И я не могу не радоваться, потому что моего восхода ждут… Солнышко немножко задумалось, а потом еще раз повторило: — Потому…

Джельсомино родился в глухую ночную пору, и люди в селении тотчас повскакали с постелей, вообразив, что слышат заводские гудки, зовущие на работу. Но это был всего-навсего крик Джельсомино, который пробовал голос, как это делают все только что появившиеся на свет дети. К счастью, Джельсомино быстро научился…

И стала рожа к няньке подкрадываться, но видит — свет на полу, обернулась к окну, а в окне стоял круглый месяц, ясный, страшный, и, не смигнув, глядел на рожу. И рожа от страха стала пятиться, пятиться прямо на нянькин башмак, а башмак разевал рот всё шире и шире. И когда рожа допятилась, башмак чмокнул…