Социально-философская фантастика

В этот вечер здесь собралась кучка детей от девяти до двенадцати лет — того возраста, когда уже можно садиться в седло, но еще не хватает сил оттянуть тетиву настоящего лука и сделать замах тяжелой саблей. Великий шаман казался древним, как сами горы. Даже разменявший пятый десяток вождь и старшие…

Адвокат Безглупых поглядел в черневшее от смога небо. Закатное солнце багровело в завесе копоти. Проводив взглядом отъезжающий автомобиль клиента, юрист сел в свою машину. — И что за глупые сомнения? — хмыкнул Безглупых. — Девица, как говорится, здорово возбуждает аппетит!.. И почему у адвокатов нет…

6. Но есть исключения. (Они всегда есть.) Например, авторы, собранные под этой обложкой, не таковы. Они - не товар. Они не наведывались в издательские дома, чтобы быть напечатанными, и не продавались в приличных магазинах. Их вещи выходили в самиздате. Самиздат - сам пишешь, сам печатаешь, сам распространяешь.…

Ральф атаковал первым, хотя и знал, что расстояние до глайдера Коричневых слишком велико. Но к этим глайдерам последней конструкции, с их шестиствольными пушками, приближаться было слишком опасно. Ракета прошла выше, вернее, глайдер успел нырнуть под светящуюся точку и теперь, увеличивая скорость, шел…

Он бы меня, наверное, убил, если бы не псы из Тени. Он меня возле парадной караулил. И кровища из него так и хлестала… Он был здоровенный, так ведь и псы не маленькие. И очень быстрые. Но тогда темно было и на улице никого. Некому было их видеть. А я убежал и лег в постель. Я знал, что мне никто не поверит……

А в канун 30-летия Победы случилось невероятное — к пятидесятипятилетнему подполковнику вновь пришла любовь. Избранницу Санычева звали Елена Власьевна и она была на двадцать лет младше будущего мужа. Справив скромную свадьбу, супруги зажили в большой двухкомнатной сталинке, отпущенной подполковнику строительным…

— Да. — Есть ли у вас родственники или законные наследники, которые могут оспаривать продажу? — У меня только сын. Но ему это, так сказать, совершенно безразлично. — Хорошо. И еще — извините, но у нас принято спрашивать — по какой причине вы сейчас продаете свою недвижимость? Старик вздохнул.…

Чертыхнувшись, Арсений двинулся в обратную сторону. Он понимал, что ему оставалось совсем немного, но его мог поджидать тупик, и увеличивать себе путь не хотелось. Солнце село, и, хотя долгие июльские сумерки не спешили привести за собой ночь, видимость ухудшалась. Арсений не хотел бы идти по этой тропинке…

Все созданное ими представляется частью навеки утерянной гармонии или буйно шумевшим листвою раем, под напором жадных и сухих ветров будущего облетевшим и затем исчезнувшим. Василий Дмитриевич Поленов говорил жене, Наталье Васильевне: — Достань мне этюд Константина, речку в Жуковке. Повесь здесь,…

– Мы – это мы, – спокойно промодулировал Голос. – У нас мало времени. Не задавайте нецелесообразных вопросов. Вы – разумный человек и должны понять, что это не розыгрыш и не шутка. Мы имеем сообщить вам очень важную информацию… Голос умолк, словно ждал от человека вопросов, но их не последовало, потому…

Фомичу тоже было наплевать на это безобразие. Его занимали другие вещи. Он сидел на лежаке, болтал в воздухе нижними и с ностальгическими прищелкиваниями в голосе разглагольствовал: — Вот и я в детстве, помнится, тоже что-то такое наблюдал. Субстанциональные выбросы, анализирующие последовательности…

Гульнара Абаевна, то ли казашка, то ли узбечка — Хохлов не очень разбирался — олицетворяла зрелую азиатскую красоту. Иссиня-черные волосы, тонкий нос, полные губы, высокие скулы, гордая осанка, незаметная полуусмешка. На приглашение она ответила отказом, но Чингиз — так звали мальчишку — отреагировал…

Так вот, однажды. Я явился домой. Явился кривой, как сабля. Протопал, не разуваясь, на кухню и сразу залез в холодильник: уходящий хмель пробудил нездоровый аппетит. − Мяу, − сказал ты, напоминая о своем существовании. − Что, скотина, тоже жрать хочешь? − спросил я ворчливо…

- Ты понимаешь, о чём я, - Бергинсон повернулся к девушке. – Я имею ввиду животных. И давай сейчас обойдёмся без биологических споров. - Возможно, - Александр уставился на Бергинсона. – Но у реки есть изгиб, у подножия горы, где мы поставили метеостанцию, - он замолчал и медленно обвёл взглядом всех…

Ну да понятно, почему Галка не пошла. Слишком хорошо он помнил глаза супруги в то утро. Озёра Зависти и Боли. Размышления Виктора прервал жмущийся к обочине жигулёнок, потрепанный жизнью, как та дорога, на которой он подскакивал всеми своими, непонятно на чём держащимися, деталями. «Есть!! Успеваю!!»…

Я разложил утилиту-создателя на подпрограммы и, прежде всего, выбрав одну из планет, третью от Солнца, создал на ней сушу и море, воздух и твердь, назвал планету Землей и смог, наконец, отдохнуть, прислонившись к шершавой поверхности скалы. Земля вращалась, Солнце зашло, и настала ночь. Беззвездная ночь…

— В жизни не видал такого монолита. — Но ведь то, что привозится в города, вырубают прямо из неба… — Таких громад никто вырубать не умеет. Падая, она попросту раздавит рабочих. — А небо не упадёт? — с опаской спросил Певец. — Это же страшно подумать, какие громады с него валятся. — Могло бы упасть…

Я подобрал куртку и пошел к машине, соображая, что могло произойти за время моего отсутствия. Слабые точки всего две: реакторные блоки на Эри и опреснительные буи в Проливе. За опреснители я спокоен, Лапуэнт подвести не мог. Техника старая, но Лапуэнт за нее ручается. С блоками сложнее, коптят блоки,…

Девочка вздохнула. — Значит, домой мы не вернёмся? В тоненьком голосе прозвучало столько тоски, что мужчина вздрогнул и перевёл взгляд на дочь. Ему приходилось разрушать её детство, шаг за шагом, своими собственными руками, и он ненавидел это. Но выбора не было. — Может быть, когда нибудь… Но не…

— И как же вы тогда, а? "Да неплохо", — мог бы ответить я. Но не отвечаю. Потому что знаю, что жадное любопытство в глазах сменится снисходительным, отчасти даже жалостливым недоверием. Разучились, разучились мы чувствовать сами. Нам теперь подавай музыкальное сопровождение. Без него все чувства…