Социально-философская фантастика

Некоторое время спустя генерал вошёл в кабинет заведующего. Помещение, напичканное сделанной по спецзаказу мебелью и суперсовременной электронной техникой, меньше всего походило на кабинет главного врача. Какой-то гибрид офиса преуспевающей фирмы с научной лабораторией. На лице заведующего – заискивающая…

* * * Тропинка, выложенная каменными плитами, простиралась по травянистому склону, и была обсажена азалиями. Они с Лили посадили их вместе. У подножия склона был крошечный ручеек, питаемый главным образом, весной от источника на участке его соседа на расстоянии в половину мили. В этом маленьком потоке…

Какие голоса в нем звучали, какой неотвязный зуд пронизывал его кости? Интересно, кто нашел его, человека, который целиком вырезал спящее селение? Или кто-то уцелел? Возможно, житель соседней деревни вышел на воскресную прогулку и, неторопливо прохаживаясь мимо унылых, согбенных в беззвучной мольбе…

«Стиву нравится Молли? А как же я? Нет, нет, он меня любит, это просто сон…» Она полежала несколько минут, встала с кровати, сходила в душевую, затем вернулась в спальню и подошла к круглому зеркалу. — Я люблю себя… — сказала она своему отражению, мило улыбаясь, но вдруг в ужасе отпрянула в сторону…

— Ну как же! Охотиться на диких зверей. Представьте себе — закоренелые жители мегаполиса, мы же в лесу. Вдали от цивилизации, с нами может произойти всё, что угодно. Это же здорово. Просто сказка, шанс из тысячи. Необитаемый остров. Робинзон Крузо. Граф Монте-Кристо, хотя это другое. Давайте здесь немножко…

Только фанатики и сумасшедшие от науки могут радоваться, когда сбываются самые пессимистичные их прогнозы. По счастью, я прогнозов не делаю, но мои изыскания последнего времени, надо признать, немногим лучше: и тоже так косвенно все, так уклончиво и туманно… Только чем больше занимался я мрачной своей…

– А где мы, тетя Лиля? – интересуюсь я. – Система Байюнь, – отвечает мне дядя Ли. – Конец зоны прямой навигации. – Очень интересно, – киваю я с улыбкой. Не всем же быть пилотами и навигаторами – сказанное мне выглядит как «много непонятных слов». Вместо того чтобы среагировать на мой саркастический…

Пучков, механик и нумизмат, уже скоблил клыкастым зубищем неподатливый рубчатый ободок. Жданов дотянулся до ветки, тряхнул ее изо всех сил, но больше монет не упало. Он почесал за воротом: – Забыл, Анна Павловна… Как скупого рыцаря звали? Подставив монету солнцу, Анна Павловна делала солнечное затмение.…

Наконец вдали на платформе возникла тонкая фигура женщины в брюках, явной европейки, – единственной, вероятно, европейки в этом японском поезде. Она шла, развеваясь, как детский флажок на ветру, подпрыгивая, как воздушный шарик на ниточке – вот-вот улетит. Я никогда не видел таких женщин и понял, что…

Наверху беспощадный апрель заливал город теплыми дождями. Весна пришла в тугих ливнях и синих тучах. Под землей смена сезонов почти не чувствовалась, только яростнее стали стоки, да прибавилось городского мусора в мутной воде. К бортам лодки приносило окурки, похожие на медуз обрывки целлофана и размокшие…

– Скажи спасибо, что посчитали это производственной травмой, а то получил бы ты фигу! Мы не обязаны содержать придурков, понятно?» – А этот Рене еще летает? – Да, на днях я встретил его фамилию в газете. От молний небо пошло трещинами, вот-вот лопнет вконец, словно черная кожа, натянутая на барабан…

Первую минуту Оксиген Аш усидел с перепугу — он был уверен, что его схватят и накажут за необдуманный поступок. Мало-помалу до него дошло, что, сидя в Великом Кресле, он сам может наказать кого угодно. Для пробы он приказал высечь всенародно математика из колледжа, поставившего ему «неуд». Правда, он забыл назвать свой колледж, а потому все математики всех…

В открытом поле смерть настигала людей быстро и безжалостно. Горели уже почти все вагоны. Обезумевшие люди бегали по полю, падали, зарываясь ногтями в землю. Пахло горелым. Пахло цветами. Это смешение запахов было настолько неестественным, диким, что хотелось кричать, чтобы криком разбить эту страшную…

Собравшиеся стали расходиться. — Закурим, что ли, — предложил Мичурин. — Все равно опоздал. Хотел на седьмой объект съездить. Не успею теперь... Ну и дочери у тебя. С характером. — Да, этого им не занимать. Всегда вместе, вот у них сил, баловства и чудачеств всяких получается в квадрате. А почему…

— Твой вопрос ударил меня в лоб с такой силой, что там, в голове, наверняка перепутались все нейронные сети, и я теперь не знаю даже того, что знал ранее. Будь поосторожнее с такими вопросами. — Да что же в моем вопросе особенного? — удивился я. — Я вот, например, знаю, кто я. Человек. — А-а… Ты…

- Карточки принимаете? Девушка наморщила нос. - Оплата карточкой при покупке от пяти долларов. Извините, так положено. - Тогда я еще что-нибудь возьму. Она посмотрела на стенные часы. Почти десять. - Понимаю, вы уже закрываетесь. Я быстро. - Ладно, давайте. Пит подошел к полке с фантастикой, и…

Хэтти оперлась о стену; ее слуха достигали только шепоты, шепоты. Они, как два мотылька, трепетали внутри, бились об оконное стекло. Потом раздался приглушенный, неблизкий смех. Хэтти подняла руку к стеклу, лицо приняло благоговейное выражение. Над верхней губой проступил бисер пота. — Что это было? —…

Мы подняли Колстона в мою квартиру и положили на кровать. Я чувствовал себя буквально больным от гнева и разочарования. Он шел в «Телеграм» дать нам ответы на мучившие меня вопросы, и его убрали, когда оставалось несколько секунд до спасения. Я на всякий случай установил микрофон включенного магнитофона…

— Занятно, занятно. То есть вы совершеннейшим образом ни в чем не виноваты, угодили сюда по совершеннейшей ошибке и хотите, чтобы вас отпустили домой, к маме и папе? — задавший этот вопрос иронично поднял бровь. Полуобернувшись от сидевшего перед ним на стуле растрепанного юноши к стоящему рядом городовому,…

— Тихо ты! — А что? Ты опять слышишь голоса? — Да! Я повернулся к окну. Через шестьдесят секунд наступит утро Его рождения. «Когда еще, — пронеслась у меня шальная мысль, — как не в этот светлый, необыкновенный час загадывать желания?» — Том… — Чарли сжал мой локоть, но мои мысли носились уже…