Советская классическая проза

В ответ раздались всхлипывания Фариды. Потом в соседней комнате наступила относительная тишина. Не слышно было больше Кафару ни баса соседа, ни плача жены. Но разговор в соседней комнате продолжался, просто Фарида прикрыла дверь в комнату. Академик Муршудов говорил ей: — Я об одном только прошу вас:…

А сейчас Михал Михалыч решил покончить и с Адамовым. Занял у него под недвижимость десять тысяч и вместо обычных четырех возов нагрузил шесть. «Бить — так со всего плеча», — мысленно пообещал он своему конкуренту. В сумерках показались крайние дворы Жердевки, завьюженной высокими козырьками сугробов.…

— Да ну-у? — изумленно протянул Ильяс, ерзнув в кресле. — Только что был у меня Перепелица Петр Михайлович. Божится, что опять хотят переправить через границу двух субчиков. На сей раз — крупных рецидивистов, бежавших из-под стражи. — Вот шайтаны! — шлепнул себя по толстым коленям Ильяс. Я удивленно…

Маленький бритый человек в синих очках притулился в середине площадки, между двумя мордастыми спекулянтами. Поверх городской шубейки надет огромный, с чужого плеча, бараний тулуп с «саксачьим» воротником. «Семифунтовые казанские с крапинками» надежно защищают ноги от холода. Теплая на меховой подкладке…

– Не знаю, не знаю… Мы здесь с ноября только живем… – в третий раз сказала она и опять принялась за картошку. – Вы кого ищете? – раздался за спиной Николая женский голос. Николай обернулся. Невысокая, очень худая женщина, в калошах на босу ногу, с мусорным ведром в руке, внимательно смотрела на него.…

— Ну вот и не придавило. Пойтить поглядеть. К полудню, чай, обязательно рухнет... В дверях он обернулся. — Я на работу уйду. И тебе, старуха, уйтить бы. А как завалится, бежи, кричи. Да чтобы слезу видали. — Ох, Кузьма! Не умею я со слезой. — Дура! Потри глаза луком. Луковицу-то положь в карман.…

— Ну ладно, Дюкин,— сказала Нина Георгиевна.— Это — классное собрание, а не клуб веселых и находчивых. Я не хотела, Дюкин, тебя обидеть. Просто ты должен подумать о себе сам и подтянуться. У тебя впереди долгая жизнь, и я не хочу, чтобы ты вступал в нее ленивым и безынициативным человеком. И семья тоже…

— А какая мать недовольна, когда видит возле себя своих детей? Вот только от Павлуши я совсем отвыкла. Здоровенный такой, и уже седина на висках. А ведь, кажется, только вчера на руках его носила. Он и тогда, еще пузанок был, руки надрывал. А теперь сядет — стул трещит… Прохор Матвеевич засмеялся.…

— Видно, так… Знаешь, как мы сделали, чтобы узнать?.. — Ну-ну, расскажи… Он приостановился, чтобы пойти рядом с женой. Звонкий голос женщины, постепенно удаляясь, слился с многообразным звучанием леса. Немножко отстав от своей спутницы, беременная выбралась из чащи на придорожную тропинку и побрела,…

Алеша сел под грузным балконом. Прислушался. В глубине сцены что-то грызла мышь. Может быть, пухлую щеку лепного амура на спинке кресла или бутафорскую ножку царского трона? Что-то прошуршало, как плащ испанца, звякнула шпага. По «мраморной», из досок, лестнице спустился Голобоков, звякая ключами,…

— Не потонешь! — сквозь зубы ответил старик. — Зимою сами станете выть: «Хоодно, мамка, дьовец подьожи в печку!» Знаем мы вас! Теперь потонуть трусишь, а потом замерзнуть побоишься. Старик говорил ровно, монотонно, не повышая, не понижая голоса. Мальчик молчал. Они опять ехали среди полнейшего безмолвия.…

- Домой, товарищ командующий, - помолчав, сказал Семенчук. - Отдохнете!.. Пообедаете!.. Ватутин взглянул на часы: в его распоряжении оставалось полчаса. - Нет, Яков Владимирович, не поеду я сейчас домой, - сказал он и виновато пожал плечами. - Ты уж скажи Татьяне Романовне… пусть не сердится. - Он…

Но вот проносится почтовая машина; дребезжа и чадя, идет трактор. Фырча, трудятся дорожные катки... Мы пролетаем районное село. Снова леса... — Зачем гонишь так? — спрашиваю я Лешу, голубоглазого парня с пышной копной льняных волос. Он всем обликом своим напоминает вывалянный в муке калач. — Моя…

– Старший лейтенант Коновалов прибыл по вашему приказанию, – отчеканил он, неторопливо поднося согнутую ладонь к правой брови и щелкнув шпорами, с которыми никогда не расставался, так же как и с тельняшкой и морским ремнем, – сочетание несколько забавное, но и девушкам и самому Коновалову весьма нравившееся.…

Отец Лешки об этом точно сказал, когда вернулся домой после долгого лежания в госпитале. Он толком не отдохнул и двух недель. Еще протез не был готов, и вскорости его не обещали, а отец приладил к культе самодельную извечную деревяшку-ступу и отправился слесарить в мастерские. Мать на радостях уговаривала…

— Куда деть сегодняшний вечер? — вздыхает Борис. — В клуб я не пойду... — Помолчав, добавляет: — И это первый день на берегу. — Пойдем гуся есть. — Гуся? Где? — Не знаю еще. — Посмотри! — приподнялся он. — Кажется, мережи идут? Уж не за нами ли? На сопку поднимаются двое ребят. Одинакового…

Мяч цел. Еще поворот — и запруда. Тапки остались там, под обрывом. Только бы не опоздать к ужину! Только бы не опоздать, а то мама найдет тапки и с ума сойдет. Только бы не опоздать и чтобы мама не узнала… Она садится на плоту и зажимает мяч в коленях. Почему-то мелко трясутся колени. И руки.…

Вот и выстроил князь Никита удивительный свой Кремль. На московское чудо любуются люди, а приедут в Подзол — того более поражены. Будто и невелика кремлевская стена, будто и не много палат закрыто кругом, — всего шесть, — а как дивно прекрасна стена, какая она легкая, стройная, как необыкновенно прекрасны…

Костя и теперь еще нередко вспоминал свои первые дни в анатомичке, — тяжелое раздвоение терзало его в течение многих часов работы над трупами. Ему хотелось бежать из института, из мрачной атмосферы анатомички, из душных лабораторий, от учебников, наполненных описаниями болезней, горя, страдания, смерти.…

Окрыленный поддержкой Паустовского, певца Мещёры, Куранов едет летом 1957 года в костромские края. Здесь происходит еще одна важная для него встреча. Он узнает, как друга и как художника, самобытного живописца Алексея Козлова, жившего на хуторе Трошино, за костромским селом Пыщуг. Куранов и не подозревает,…