Советская классическая проза

С хрипом предсмертным ворота отворятся, Шлепанье лаптя по грязи послышится… Это деревня со смертию борется, Знать, еще жизнь в ее сердце колышется. Осень тоскливая, осень ненастная!.. Холод, туманы, безлюдье унылое… Шлепают, лапти… И тени ужасные; Сердце терзают с мучительной силою. …

Смотрите и слушайте «Юлий Цезарь», трагедия Вильяма Шекспира в обработке Владимира Искремаса! Он оглядел толпу — усатых хлеборобов, злых на скудные времена теток, черноногих ребятишек — и сказал, как приговорил: — Вы римляне. Ваш император Юлий Цезарь убит. Убит революционерами… Но у тирана остались…

Таким чтецом в усадьбе на берегу Даугавы стал маленький Андрей. Читал он главным образом календари, которые в истории латышской культуры сыграли, пожалуй, большую роль, чем у какого-либо другого народа. Столетиями в усадьбе крестьянина знали главным образом три книги — Библию, духовный песенник и календарь.…

Она старалась уйти в общественную работу: писала передовицы для стенгазеты, оформляла классный уголок «Последних известий», вместе с пионерами ходила смотреть фильм «Парень из нашего города», а прочитав «Педагогическую поэму» Макаренко, провела ее обсуждение… В редкие свободные часы, возвращая пальцам…

Вселение в гостиницу всегда представлялось мне одним из самых волнующих ритуалов человечьего обихода. И дело не только в том, что получение номера — это маленькое чудо, улыбка жизни, подарок судьбы; но с новым жильем, пусть временным, ты обретаешь новые привычки, настроения, заботы, радости и огорчения;…

— Чужака поймал... Меньше полтинника ни за что не отдам, — задыхаясь от радостного волнения, сообщил жених погрустневшей невесте, готовый после такой удачи весело погулять на собственной свадьбе. Не счесть, сколько самых разноперых чужаков удалось загнать Михаилу Матвеичу за прошедшие годы, не счесть,…

В своих книгах она рассказывала читателям о замечательных советских людях самых различных профессий, своим трудом укрепляющих мощь Советского государства. Кто из школьников не читал книги Марии Андреевны Белаховой « Как хлеб на стол пришел » или книгу о летчиках транспортной авиации « Драгоценный груз…

И вот, получив после десяти лет службы квартиру с лифтом и мусоропроводом, взглянув сверху на город, в котором все это совершилось, я решил сызнова прочитать свою сумбурную жизнь, без самообмана и фальши понять, как все произошло… II Я родился перед самой войной, в те короткие и для меня почти былинные…

А Бабенко торопится, поглядывая в распахнутую дверь ленинской комнаты. Там у стола, накрытого красным сукном в пятнах ружейного масла, посиживает, ожидаючи, с трофейной гитарой Колька-одессит. Колька, как и большинство оставшихся солдат, — местный, полешанин из села Коровичи, но перед самой войной беспокойная,…

— Верно, — снова подтвердил Степан Баюков. — Я так и понял, Демид Семеныч, что ты желаешь, так сказать, воочию удостовериться, какие имеются постановления, что говорят советские законы насчет товариществ по совместной обработке земли… — О чем и речь идет! — прервал Демид, возбужденно откашливаясь с…

В глаза мои луч солнечный проник. На сердце — песня радости вселенной, Что сквозь века пробилась, как родник. И полюбил я силу в человеке И научился радость жизни брать. За это все, за это все — навеки Тебе я благодарен, русский брат. Ты вкус дал хлебу моему и воду Моих степей в…

Захар Павлович объяснил, что припек — дело не милое, а просто — жара. — Жара?! — удивился бобыль. — Ишь ты, ведьма какая! У бобыля только переводилось удивление с одной вещи на другую, но в сознание ничего не превращалось. Вместо ума он жил чувством доверчивого уважения. За лето Захар Павлович…

Удар по индивидуализму, по последним наслоениям оставшихся напластований буржуазной мистики и морали наносит художник, показывая эту историю героя, не выдержавшего в конце концов подвига революции. И эта повесть, несмотря на срывы, психологические сбои, нужная и художественная вещь, несущая с собой…

— Очень просто: в хореографическом — физику и немного математики, в институте — высшая. Там я совместитель. — Вы удивительная женщина! Не пойму, как с вашей милой внешностью уживаются такие непостижимые для меня науки. Все это время Александр молчал, прикидывая, где могла произойти встреча с Леонидовым.…

Сразу же за насыпью машину остановил милиционер. ГАЗ завопил, завизжал тормозами, как будто кто-то придавил его на бегу. Водитель выскочил, снова с яростью забарабанил в кузов: — Экспедиция! Высокогорная, биологическая! Вылазь! Приехали! Разводи костер! Разбивай палатки! Через глубокий овраг, по…

Берестьем — на теперешней карте Брест, — посадил младшего сына на реке Глубыни стеречь ворота Припяти. Княжич срубил крепость в дремучем лесу, окружил ее стенами из необхватных бревен. Как грибы в дождливый день, стали подниматься вокруг хатки полещуков. Зачернели вспаханные поля. Народ бортничал,…

— Не хватайтесь за поручни уходящих вагонов, — сказал плакатист, остановившись, и, провожаемый горячим шепотом об исключительных условиях подряда, зашагал проходными дворами в сторону ипподрома. Кузница лошадиных кадров откликнулась на приход весны в числе первых; заборы на ближних подступах к ипподрому…

После неудавшейся попытки эскадры прорваться во Владивосток я уже не верил в успех войны. Порт-артурская эскадра перестала выходить в море. Больше половины миноносцев погибло. Матросы болели цингой. Они были изнурены до крайности тяжелыми вахтами, жарой и почти непрерывным пребыванием в море. Лица матросов…

— Ты что эксплуатируешь эпроновцев? — набросился Хорошилкин на Сюньку. — Ничего, ничего, правительство разберет, кто прав, — говорит Сюнька. А глаза серые, спокойные. Все–таки конфисковали у Сюньки баркас и водолазное имущество. Отремонтировали его аппарат, баркас окрасили и на берег вытащили.…

Дома отцы и матери упрекали детей, когда они плохо учились или не слушались родителей: «Вот ты будешь такой же, как Юшка! — Вырастешь, и будешь ходить летом босой, а зимой в худых валенках, и все тебя будут мучить, и чаю с сахаром не будешь пить, а одну воду!» Взрослые пожилые люди, встретив Юшку на…