Современные любовные романы

– Видела его? – спрашивает Оля, оборачиваясь. Я молчу. Знаю, о ком речь, но не хочу это обсуждать. Он редко приходит в универ. Поэтому они все на него вот так реагируют… – Ну ты даёшь! – хмыкает Аня. – Ещё делает вид, что не заметила… Ага, веееерииим… – Ань…, – выдавливаю я. – Это не значит, что…

– Глеб! Остановись! Что с тобой такое?! Глеб?! Это я! Алёна! – тараторю без умолку, загнав ногти в его предплечья. – Алёнаааа… – выдыхает он, словно хищник. – Он слишком тебя балует, дешёвка… Я покажу, каково это… Плакать под нами и задыхаться… Едва я чувствую, как он произносит это и опускает вниз…

От одной мысли о Заке и сексе у меня по телу побежали мурашки. Я была бы более чем рада стать его первой. Но этому не бывать. — Если он продержится достаточно долго, — сказала я, стряхивая с плеча невидимую ворсинку. — Я уверена, что он кончит, не успев даже снять штаны. — Надеюсь, не эти штаны!…

У меня в голове шумит. Выхватываю из кармана телефон и ищу знакомый номер. Мне нужно услышать его голос, убедиться в том, что это какая-то ошибка. Мама хмуро наблюдает за тем, как я раз за разом нажимаю кнопку вызова, но неизменно получаю в ответ длинные гудки. — Не утруждайся. Ты в черном списке.…

Делаю глубокий успокаивающий вдох, почувствовав аромат свежеиспеченного печенья с корицей, который пронизывает воздух. Моя последняя партия остывает на столе в ожидании, когда ее упакуют и отвезут к миссис Голдманн по соседству на вечер бриджа (прим.: карточная игра) с друзьями. Я развязываю фартук…

— Да, я каждый раз мечтаю обо мне и Крисе Хемсворте, — Триш вздохнула, думая о своем вымышленном парне. — Нет, я имею в виду, что сон пытается рассказать тебе о чем-то, возможно, предостеречь или посылает тебе какое-то сообщение, — я застонала. Это прозвучало еще глупее, чем я думала, и из этого ничего…

Черт возьми, мне кажется, я только что поймал шрапнель. Вернувшись за грузовик, я бросаю взгляд через расстояние на своего друга. Он выглядит еще хуже. Стискивая зубы, пока мой разум обдумывает результаты, я обдумываю следующий ход. А потом вдруг лифт позади меня звенит, когда двери скользят в сторону.…

Семнадцать лет Хомс растил меня и лелеял мои мечты. Окончить университет с высоким средним баллом, получить отличную должность фармацевта в больнице Зайтуна и наконец-то иметь возможность выехать за пределы Сирии и увидеть мир. Но сбылась только одна из этих мечтаний. И не так, как я думала. Год…

- Дэниел! - пронзительный голос моей матери эхом разносится по коридору сразу за комнатой для допросов. У меня сводит желудок. Черт. Последнее, чего я хочу, - это видеть своих родителей, когда я в таком уязвимом положении. Мама отталкивает мисс Тейлор в сторону и входит в комнату, мой отец следует…

— Криво! Не видите, что ли?! — орёт на всё помещение рыжая бестия. — Влево, вот так, — продолжает, а я стою за её спиной и губу нервно прикусываю. — И подметите перед входом. — Нина Владимировна, мы уже два раза подметали, — возмущается Вася. — Значит ещё раз надо, раз я говорю, — злобным тоном отвечает.…

Затем она поворачивается и широко улыбается мне, а Дебби следует за ней в дверь. Дебби, женщина, которая обычно работает в баре клуба, больше похожа на классическую байкершу: волосы убраны под бандану, а на спине красуется эмблема «Сынов дьявола». При виде меня её взгляд становится пустым, как обычно,…

И всё же присяжным понадобилось всего девять минут и тридцать восемь секунд, чтобы запечатать судьбу Сэйди Претти. Женщина, когда-то известная своей яркой внешностью, холодным самообладанием и завораживающими картинами в социальных сетях, теперь носит куда более безобразный титул: осуждённая убийца.…

— Зачем вы приехали? — тихо спросила она. Кира повернулась, и на ее лице мелькнула улыбка — легкая, почти извиняющаяся, но в глазах читалась сталь. — Я вернулась за своей семьей, Маша. Пятнадцать лет — это достаточно. Я готова быть здесь. Быть с ними. Быть... дома. Слова повисли в воздухе, тяжелые,…

— Скажи мне правду, — её голос смягчился. — Ты можешь мне доверять. Было бы так легко притвориться, что всё в порядке. Успокоить её словами, которые она так хотела услышать, и вернуть всё на круги своя. Он действительно доверял ей — но правда бы её уничтожила. Поэтому он сделал единственное, что оставалось:…

— Вовсе нет, — соврала Тейлор. Она вцепилась в кружку с горячим шоколадом так, словно та могла уберечь её от принятия ужасных решений. — Ты смотришь на меня с тех пор, как я вошёл, — небрежно заметил он. — У меня что-то на лице? — Да. Всё твоё лицо, — слова вырвались раньше, чем она успела прикусить…

Не представилось такой возможности, а теперь и не представится. На второй курс института я пойду будучи замужней женщиной. Что меня ждет впереди? Я уеду в дом мужа? Конечно, не останусь же я с родителями. Он позволит мне доучиться? Кажется, это оговаривалось на помолвке, но я не слушала. Я выключила…

— Давай, — уговаривала она. — Ты, вероятно, уже дарил подружкам что-то подобное. О чём тебе говорит это? Он снова окинул взглядом бельё. — Хорошо. Для меня это намёк, что розы — красные, а фиалки — синие. И я люблю День святого Валентина. И тебя. Она, закатив глаза, помахала кружевным комплектом.…

Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Уши закладывает, видимо, чтобы приглушить этот трындец. Перед глазами даже под закрытыми веками мельтешат цветные пятна. И именно в этот момент мой, до этого дня любящий муж, разражается громким, полным удовольствия рыком. Глава 2 А мне так больно, что невозможно…

- Давай ты попробуешь ответить на дополнительные вопросы. У меня как раз есть парочка замечательных заданий для тебя. - в любой другой ситуации она была бы благодарна этому предложению, но не сейчас, когда ее сердце трепещется от страха, а в голове все мысли смешались в единый ком, мешая ей здраво мыслить.…

Ванную наполняют отрывистые, учащенные вдохи, и вскоре низкий, властный голос просит приподнять майку. Я, повинуясь, делаю это. — Коснись своей груди, — шепчет он. Тело отвечает с запозданием: оно недовольно, что его выдернули из уютных воспоминаний и ткнули носом в малоприятную реальность. Я покачиваюсь…