Современные любовные романы

— Что? Может ли отец не желать лучшего для своего ребенка? Он восхищается тобой! Тебе было бы полезно подбодрить его, девочка! — Он практически выкрикивал свое мнение Марианне, когда она выводила его на церковный двор. Мистер Рурк должен был быть глухим, чтобы не услышать это. — Тише, папа! — Она молча…

— А наручники. У вас же должны быть. — Я не ношу их в трусах. Никому дела нет до ваших прелестей, дайте пояс, блять! — Не материтесь! — ругается эта зануда и резко развязывает пояс, отдавая мне легкую ткань. Под отборные маты я делаю морской узел, связывая и локти тоже. — А ему вы почему…

– Составляю тебе компанию, – он копирует мою позу. – Так просто? – его глаза слишком близко. Настолько, что впервые за девять месяцев до меня доходит, что они у него разного цвета – один зелёный, другой голубой. Красиво. Действительно красиво, и в копилку Хоффмана с предупреждающим звоном падает…

– Понимаю, Слава, – кивал Влад, – но голодного никуда не отпущу. И дочку мою поздравишь. Как-никак, а день рождения. – И где же твоя маленькая принцесса, Влад Романович? – поддерживал беседу Барновский, вспоминая, что именно он знал о дочке Влада. И хоть убей, не помнил возраста. Вроде бы уже не школьница.…

— Я не могу, у меня кружок для дошкольников, — вру. Кружок у меня перенесся на следующую неделю, но не хочу я туда идти. — Маш, ты же моя лучшая подруга. Попробуй перенести, пожалуйста, — она искренне хочет видеть меня. А я отвратительно себя веду. Давно пора забыть о парне и жить своей жизнью, но…

Именно оттуда проникают все огни, особенно с первого этажа. Светодиодные ленты покрывают деревья в огромном саду, окружающем здание. Я не могу не сочувствовать бедным растениям, которые задыхаются из-за какого-то случайного празднования. Внешний вид особняка может похвастаться гостеприимной викторианской…

Ну спасибо ему хоть, что остановился прежде, чем я узнала правду. Тяжело вздохнув, раздвигаю колючие лапы голубой ели и выхожу прямо в свежую серость этого грустного утра. Надо что-то придумать с жильем для нас с Настюшей, но в голову ничего не приходит Кругом одни проблемы и опасности: денег нет,…

Поправочка, двадцатилетняя-рыдающая-девушка. С таким же успехом она могла бы сидеть рядом с малышом в этот момент. Дело не в том, что я боюсь летать. Может быть… Но именно то, что я уже скучаю по всем, играет большую роль для моих слёз. Хорошо, и, возможно, тот факт, что моя тревога заставляет…

— Уймись, Маша. — Ты. ты изменяешь мне с этой... этой! — Рот захлопнула и вспомнила, кто тебе все цацки купил и на чьей шее ты сидишь, ножки свесив, все эти двадцать лет. Рычит мужчина и я вижу, как по щекам его жены текут слезы. Сердце у меня сжимается. Обращаю внимание на злорадствующее лицо…

– Если честно не знаю. Она бросилась под мою машину, ели успел затормозить. Она молчит ничего не говорит. Сказала только ваш адрес и все. Вот ее вещи. – Спасибо вам большое. Проходите, вы весь промокли. – Нет, нет. Спасибо. Я поеду. Досвидание. – Ромааааа. Тут Ира пришла, она с вещами и какая-то…

— Сколько ещё попыток у нас есть? — спрашиваю и не узнаю собственный голос. Как если бы я записал его на стремный проигрыватель или диктофон, а потом попытался прослушать. Чужой голос. Абсолютно не мой. Врач, Ирина Дмитриевна, нервно отпивает воды из пластикового стакана и складывает в замок…

Мои родители поженились на День Святого Валентина после месяца свиданий. Они страстно, безудержно влюбились друг в друга, когда им было по восемнадцать. Сразу же, не обращая внимания на такие реальные факты, как совместимость и разные темпераменты. Хотя это неразумное поведение привело к появлению……

Говорить с Татьяной Ивановной больше совершенно не хотелось. Пообещав, завтра обязательно прийти в школу, я отключилась, с облегчением выдохнула и, прихватив зонт, вышла в небольшой вестибюль. Кивнула пожилому охраннику и, раскрыв свой яркий красный зонт, вышла на улицу. Там в лицо сразу ударил порыв…

— Можешь не уговаривать, всё равно поеду, — «и найду его!». Я тоже присела на кровать, и всё-таки возникло желание поделиться накопившимися переживаниями: — Он не снится больше недели… В последнем сне мы условились с ним встретиться в Стамбуле, на площади Султанахмет, неподалёку от Голубой мечети. …

Да… Дерзко, откровенно… Заинтриговал… Она: Надо же, вы умеете говорить приятные слова Он: Пожалуйста!)) Сообщаю, что очень рад, что и на мне вы задержали взгляд своих прекрасных глаз и спасибо вам за внимание, которое вы мне оказали! И как же не говорить приятные, так называемые слова, такой роскошной…

По мере того, как я вникаю в улики, изучая каждое место преступления со скрупулезной детализацией, меня охватывает трепет. Жертв преследовали, в их жизни вторглись, прежде чем безжалостно уничтожить. И именно с осознанием этого мной начинает овладевать неожиданное очарование. Мысль о том, что меня преследуют,…

— Выходи, — сквозь журчание воды раздается мужской голос, — я знаю, что ты здесь. Сегодня утром, когда бегала за кофе для мамы, я краем уха услышала, что Монро на этой неделе отправились в ежегодную поездку в Сент-Томас, отчасти именно поэтому мне взбрело в голову перелезть через их двухметровый забор…

Я закрываю лицо ладонями, заново наполняясь отвращением к себе и тому существованию, которое веду последние несколько недель. Жизнью это назвать сложно. — Спасибо за наводку, Алексей, но меня не интересуют эти акции. И как старому знакомому могу по секрету сказать, что я не стал бы спешить вкладываться…

Вот только девушка была без сознания, и дыхание хриплое, прерывистое. Судя по всему, она была при смерти. — Вы сможете вылечить её? — обратился я к Черепову. — Да ты что? Я ж не лекарь, — удивлённо уставился он на меня. — Если наслать проклятье или возродить из мёртвых — это пожалуйста. Да и никогда…

— скажи, что ты спала! Ведь спала же? С ним!! — отвали!! — Лена уже задыхалась и видимо теряла связь с реальность, поэтому дальше выкрикнула: — Да! Да! Да! Хочешь так это услышать?! Да! Спала!! Парень отпустил горло девушки и ударил кулаком в стену над ее головой. Лена замолкла. А Илья опустил…