Триллеры

— Десять лет, — подсказала та. Кальдер взглянул на нее — она изменилась очень мало. Белоснежная кожа, иссиня-черные волосы и серые глаза Ким О'Коннелл безошибочно указывали на ее ирландские корни. Теперь ее волосы подстрижены покороче, непокорные локоны укрощены, в уголках губ и глаз появились мелкие…

Киннелл опять стал разглядывать акварель в рамочке под стеклом. Мысленно он уже переставил свой чемодан на заднее сиденье в салоне, а картину бережно уложил в багажник. На картине был изображен молодой человек за рулем мощной спортивной машины — может, «гранд-ама», а может, и GTX, в общем, какой-то…

И теперь они смогут выйти из мрака и снова начать жить. Но в это время в сотнях миль от Парижа что-то пробуждается. Отклик, связь, последствия. В древнем буковом лесу над модным курортом Ренн-ле-Бен дыхание ветра шевелит листву. Звучит музыка, слышимая, но не слышная. Enfin. Слово как вздох…

Временами сухо, в духе полицейского протокола: «— Спасибо, майор. Вы свободны. Марко покинул генеральский кабинет в 16:21. В 16:55 генерал Джоргенсон застрелился». Иногда, и, как правило, в самом напряженном месте, текст насыщен оригинальными образами: «Мать Реймонда двинулась на сенатора,…

Работники похоронного бюро. Только они носят такие пальто. Так решил капитан грузового парусника Герлоф Давидссон — бывший капитан, давно уже на пенсии. Он пил кофе в столовой с соседями. Двое в пальто вышли из лифта и, неторопливо толкая перед собой каталку, с постными физиономиями двинулись по коридору.…

Первый был худощавый, почти тощий бородач c выдающимся носом и тонкой сеткой острых морщинок вокруг глаз, хотя на вид ему было всего около тридцати. Он пододвинул своему собеседнику листок с парой еле разборчивых каракулей. – Парня зовут Вольфганг Ведеберг, – сказал он, – вот адрес,…

Он резко развернулся и вышел из кабинета, с шумом спустился по лестнице. С каждым шагом он все сильнее стискивал зубы — досада, словно едкая кислота, прожигала грудь. Он стремительно вышел из здания, хлопнув дверью, но у самых ворот школы помедлил, пытаясь взять себя в руки. Так не пойдет. Гневаться…

 Сегодня, действительно хороший день.  - Конечно, Ирочка, пригласи.  В вошедшей в кабинет женщине опытный глаз директора сразу признал человека, не имеющего никакого отношения к педагогической деятельности. Мало того, если он не ошибается, у неё нет даже своих детей и, учитывая возраст, что-то около…

— Мама здесь? — удивилась она. Все было очень странным. Когда она в последний раз видела маму, та лежала в кровати, в доме мужчины, который привез ее сюда. Она болела. А перед этим заболел дедушка. Мама лежала, только девочка не могла ей помочь. Может быть, мама вернулась домой в ту ночь, исчезнув из…

Подмосковный дачный поселок Отрада (сорок минут на электричке с Казанского вокзала). Примерно в километре от поселка в пяти флигельках размещалась наша больница, столетняя, когда-то еще земская. Запущенный парк, заросший пруд, дворянская беседка над ним, старинное кладбище, на котором не хоронили много-много…

– Ага! – воскликнул я, прервав чтение. – Вот! Это как раз то, что я говорил Дэвиду Харрису еще в венском ХИАСе! – А что вы говорили? – спросил Грегори. Несмотря на дружбу, скрепленную огромным количеством алкоголя, мы с ним продолжали быть на вы, и это, пожалуй, была вторая деталь, выдававшая его несоветское…

Отпечатки пальцев, грязные следы босых ног на полу и, само собой, кровь, залившая простыни и просочившаяся сквозь матрас, — все это должным образом было зафиксировано в протоколе. Милицию вызвали ближайшие соседи, у которых был общий с Калистратовыми балкон, разделенный бетонной плитой. Сначала…

«Кровь больше не греет, — подумал он, — а прошлое обращается в прах. Будто зарастает тропа за моей спиной». Эрик Винтер поднялся со скамейки вместе со всеми, вышел из церкви на свет и проследовал за гробом к могиле. После того как земля покрыла доски, делать там было нечего, но он немного…

— Опасность грозит тебе, молодой человек. Здесь или там, везде, ты постоянно ходишь по лезвию ножа. Ей восемнадцать, мне почти двадцать два, но, когда она называла меня молодым человеком, я чувствовал ее правоту. Она пребывала вне времени, могла жить в любом столетии или даже во всех. — Делай что…

– Я требую повиновения! – проговорила донна Мануэла с явным усилием. – В последний раз. Ты обязана выжить, Рамона, – одна из всей семьи! Возьми мой жакет… Я еще раньше зашила в него все фамильные драгоценности, теперь они принадлежат тебе, и ты обязана сохранить их. Спаси их для семьи, а себя для новой…

Нелепость подобного утверждения была столь очевидна, что даже сержант не смог этому поверить. — Ваша жена была застрахована на десять тысяч долларов, не так ли? И наследуете ей вы? — Да. Страховка, конечно же, сыграла не последнюю роль в ее ликвидации, но это не было главным мотивом. Я избавился…

Джордж принялся рассматривать забавную лампу на столе. — Не требуйте от меня объяснений. Это ваша епархия. Я знаю лишь, у нее такой страх перед собаками, что как только она увидит какую-нибудь… вы меня понимаете? как только она заметит одну из них ближе, чем в километре… у нее начинается нервный припадок.…

Каждое утро, поверх мыльной пены над раковиной с грязной посудой, она видела соседа; длинными шагами он направлялся к машине и усаживался возле ящика с образцами своих товаров. Он был худощав, черты его лица заострялись, как ножи, которые он продавал, глаза глубоко западали в орбитах. Машина трогалась…

— Неплохо, — сказал он, перелистывая страницы. — Послушай, старик, хотел бы я встретиться с этой длинноволосой малышкой. Он добавил несколько недвусмысленных замечаний по поводу других прелестей модели, и Вальдес напрягся. В нем не было ничего от ханжи, он ценил красоту тела и как художник знал все…

Я вышел из здания вместе со всеми и двинулся к парковке. Какое-то время я просто сидел в арендованной машине, вставив ключ в зажигание, и пытался разогнать туман в голове. Я все никак не мог отделаться от тех трех слов, которые произнес отец. Я знал, что это неправда, что он просто провоцирует меня,…