Триллеры

— Я… нет… — смущенно протараторила я ему. — Есть полторы тысячи? — А… — понимающе кивнул тот. — У меня только карточки. Прости. И это был очень ожидаемый ответ. Я выскребла все деньги из сумки, даже не представляя, как буду добираться обратно домой. Придётся искать метро, автобусы, трамваи, а может,…

На следующий день Еву пришла навестить Марго, она чаще других забегала к подруге. А вот Игорь не пришел ни разу. Самовлюбленный козел. Хотя, где-то глубоко в душе Ева прекрасно знала, что он из себя представляет. За ширмой обаяния она видела его глубже, но все равно тянулась к нему. Дурная харизма. Подобные…

– Держись на месте! – крикнул Клаус. Однако он даже не слышал своего голоса, его заглушала музыка, гремевшая в его наушниках, пока он с недоверием смотрел на пять открытых гробниц на площадке, словно недавно раскопанное археологами древнее кладбище. Эти пять захоронений располагались перпендикулярно…

– Надо, все же, купить тебе личные тапки. – Засмеялся Николай, а сам так и не понял, отчего почувствовал при этом приятное тепло в груди. – Из-за тебя мне приходится постоянно ходить босиком. Ты меня слышишь?! – Взял и стукнул разок костяшками пальцев по двери в ванную комнату, когда проходил мимо нее,…

Он разрезал ножом леску, и я получил долгожданную свободу. Однако по-прежнему не пустился в бегство, поскольку к тому времени Кроули мне уже понравился. Вернее, мне понравился исходивший от него запах. От моего отца всегда пахло рыбой и скотиной, от матери – скотиной и едой, а от Кроули не пахло ничем.…

Они выжили, и это неразрывно связало их вместе. И пусть отцы у них разные, они на сто процентов родные сестры. Не просто единоутробные. Это родство было единственным, на что сестры Нотек могли полагаться, и единственным, что мать не сумела у них отнять. И оно спасло им жизни. Часть первая Мать.…

-  Да нет, все в порядке,  - ответил Рэй. -  Домина просто очень старый. Тодд так и предупреждал меня, чтобы мы не ожидали от него слишком многого. Он ему практически за бесценок достался. -  И когда же он планирует сюда заселяться? Тина улыбнулась: -  Будет замечательно, если мы туда зайдем…

Измотать себя — прекрасный способ уравновесить свои эмоции. Бегом на марафонские дистанции или рытьем могил. Примерно через сорок пять минут я решаю, что глубины в метр восемьдесят для этой могилы мне достичь не удастся. Я не сумею добиться положенных шести футов. Мой рост — сто семьдесят сантиметров.…

Подойдя поближе, он увидел, как отец Илья вывел из сеней за руку какого-то паренька. Тот, опустив голову, семенил и странно покачивался без продыху, взад-вперёд. – Вот это, Васечка, – сказал батюшка этому пареньку, – Прохор: будешь пока его слушаться. Я, когда выйду из дома, заберу тебя и обратно…

Я уставился на нее, это один из моих излюбленных приемов на работе. Руби – высокая, стройная женщина с твердым характером и ясно-голубыми глазами, которые заставляют людей нервничать. Мне нравятся такие черты у секретарей – это помогает отгонять от офиса всякий сброд. Руби прислонилась к дверному проему…

Вдруг прямо передо мной на черный гранит упал белый пластиковый пакет, из которого вывалились рыбьи головы и кости. На меня сверху вниз презрительно смотрел старик-японец и во взгляде читалось: «Вот греби. Всё греби!» Старик был прав. Он, развернулся и медленно пошел в сторону Морских Раковин. Рядом…

— Дядь Ефим, я в кустах кого-то слышал… — вновь сказал Никита. — Малой опять ёжиков напугался. — усмехнулся Ефим. Вдруг сверху, с деревьев, спрыгнула какая-то тварь. Она была лысой и серой, с очень длинными конечностями, глаза горели голубым огнём, а на лапах были мощные и огромные когти. Никита…

Весь Совет уставился на меня. Я здесь уже сотню дней и, тем не менее, каждый раз, когда я произношу что-то, кроме «да» или «нет», они смотрят на меня, как на говорящего жирафа. Просто адовцы не привыкли, чтобы люди отвечали им. Ничего страшного. Я могу это использовать. Пусть они считают меня немного…

Словно по команде тянусь к внутреннему карману. Мягкая обложка обжигает кожу, и я выуживаю небольшую бордовую книжку. В прошлой жизни я презирала две вещи: личные дневники и растворимый кофе из аппарата. И что теперь? Страшно представить, что ждет мои предрассудки дальше. Ведь сейчас я всерьез планирую…

На первых встречах их общение было целиком сосредоточено на решении проблем Сони, но в какой-то момент вместо отношений «психолог – клиент» оно приобрело дружеский характер и стало больше напоминать разговор двух давних подруг. Девушки говорили буквально обо всем на свете, рассказывая о себе и делясь…

Я прищурился, вглядываясь в темноту. По выражению лица Марины было видно, что она не шутит. Потребовалось какое-то время, чтобы глаза начали различать силуэты. И вдруг я заметил какое-то движение. Совсем рядом с входной дверью. Что-то крупное, совсем не похожее ни на кошку, ни на собаку. В этот момент…

– Я знаю, к чему вы клоните. И это – не мое. Я пишу про расследования, а не выжимаю слезу из читателя. – Мне и не нужна дешевая мелодрама! Ты должен просто излить душу и написать правду: эмоциональный, трогательный, искренний рассказ. Рассказ человека, которому сопереживают все граждане страны. –…

Магдалена работала в Спутнике-7 почти лет семь, успела выйти замуж за коллегу и развестись, но переезжать в Треверберг, где фамилия бывшего мужа ее матери сияла с каждой новостной полосы, посвященной строительству новых кварталов, не хотела. Ей было уютно здесь. В маленьком, закрытом Спутнике-7, где…

— Помолчи, Селифан. Напоёшься ещё, будет случай, — ответил тот, кого шофёр назвал господином бароном. Неопределенных лет, сухощавый, одетый в дорогую на вид шубу немецкого покроя и пыжиковую шапку, он сидел на втором сидении рядом с африканцем. Африканец же был одет в еще более дорогую шубу, уже французского…

Он проговорил, словно между прочим: — Помнишь, Лысогоров — кучерявый такой, недотепа? Руку вывихнул на тренировке! Анна повернулась к Нестерову. По ее лицу, словно тень пролетевшей птицы, скользнула тревога. В черных глазах этой молчаливой, бледной, хрупкой, словно подросток, женщины обитала целая…