Триллеры

— Бесполезно! — сказал Гребнев. — Такого не напугаешь. Ему хоть смерть с косой на дороге поставь, плевать ему! — И ты туда же… — чувствуя как от ног разливается, ползет по телу тепло, вздохнул Сурин. — Ты в это веришь, что ли? — Во что я верю? — В эту бабу…

На таком расстоянии запах не так давил на его сознание. Он отчетливо чувствовал сладковатый запах крови, к которому примешивался аромат мыла и влажных волос и еще чего-то неопределенного. Эта удивительная смесь почему-то напомнила ему о ребенке. Он помнил этот запах с первых дней жизни своего сына —…

– Чего ж им тебя не знать? – опять засмеялся Наставник. – Ты ж их так смертельно пасешь… Пастух любил Книгу. И Наставник – тоже. Нечастая нынче любовь эта на короткое время личных встреч мощно сближала космически разных Наставника и Пастуха. Противоположных. По судьбам – чужих. Но Книга была общей,…

— Очень большая. Ты даже не представляешь себе, что это значит. Тебе только девятнадцать лет, и ты всю жизнь прожила не заботясь о деньгах. Ты не знаешь, что такое не иметь денег. А я знаю. Через год мы будем готовы перегрызть друг другу глотки. — Нет… нет… ничего подобного! — Ну хорошо, мы любим…

— Пит сказал, Риккардо выводил его в четыре. Дэвид отпустил собаку и занялся почтой. Он всегда раскладывал письма по нескольким категориям, словно маньяк-аккуратист. Так-так, что тут у нас… Счета, рекламная чушь, личное, его каталоги, ее каталоги, журналы… Открытка?! Простая белая открытка. Его имя…

— Алло! — Привет, Джоди. — Привет, Ричер. Что нового? — Ты в ближайшее время освободишься? Он услышал, как она вздохнула. — Нет. Это на всю ночь. — Не переживай. Мне есть чем заняться. А потом, наверное, поеду в Гаррисон. — Хорошо. Береги себя. Я тебя люблю. Ричер вернулся к своему столику.…

Сейтон откашлялся. Его одежда была какого-то неопределенного тона, среднего между серым и черным. — Все началось утром, милорд, когда неожиданно заболел театральный канонир. Его сменщик, видимо, плохо скрутил пыж, заряжая пушку. Или выпачкал его в дегте — можно предположить и такое. — Губы…

— Я — Си-Кью-Эс! Я — Си-Кью-Эс! — закричал я. — Пит? Это ты, Пит? Прием! — Я… Идем по курсу. Извини за задержку… — Голос его звучал слабо и издалека, но даже сквозь металлический призвук аппарата было слышно, что Пит напряжен и едва сдерживает гнев. — Я сижу здесь уже много часов! — Несмотря на облегчение,…

Скрипнула калитка, и две темных фигуры возникли во дворе. Свят решил, что это шахтеры — идут к отцу. Вот они остановились посреди двора и заговорили о чем-то, разводя растопыренными ладонями. В этот момент клочок неба над крышей дровяного сарая засветился, будто кто-то зажег за облаками лампу, и в небе…

«Мона Лиза», более известная как «Джоконда», — самый знаменитый портрет в истории. С момента похищения ее неустанно разыскивали во всех уголках земного шара. Загадочность исчезновения картины из Лувра, ее истинная ценность, притягательность улыбки изображенной женщины — все эти факторы поддерживали…

«Как приятно пахнет», — потянув носом, обычно говорил он. И при этом никогда не засиживался. А увидев вас, улыбался до ушей — и перед этой сияющей улыбкой невозможно было устоять. Собственно говоря, общее мнение оказалось таково: старик Десмонд просто безобидный чудак… Но так было лишь до того…

До тех пор, покуда мотовство Брента ограничивалось пределами Лондона, Парижа и Вены, — одним словом, любого другого места, находившегося вне вдалеке от родного дома, — людская молва покорно помалкивала. В самом деле, легко, с бесстрастием воспринимать отголоски далеких слухов и пересудов, относиться…

Как раз об этом Кельда и размышляла, когда во второй раз увидела появившуюся в окне руку. И опять рука лишь мелькнула. Показалась и тут же исчезла. Более опытный агент, вероятно, отправился бы к товарищам, сообщил о том, что видел, и попросил одного из них перейти через дорогу и выяснить, в чем дело.…

Лицо ее было цвета спелой сливы – от туго натянутой веревки, соединявшей шею и лодыжки. Рядом валялись футляр для флейты, ноты и опрокинутый стаканчик из-под кофе. Здесь же был и убийца, он внимательно за ней наблюдал. Он низко склонился над девушкой в надежде увидеть некую эманацию, некий дух, исходящий…

Как в памяти минувшего, так и в предвидении будущего, настоящее теряет ценность Машина остановилась. «Ага, приехали», – сообразил задержанный. – Феликс Сергеевич, не утомились? Ответите на пару вопросов, и мы освободим вас от общения с нами. Прошу. Заходите. Вас ждут. В кабинете его встретил…

— Мы приближаемся к лондонскому аэропорту Хитроу, — объявили по громкой связи. Леннокс клевал носом. — Пожалуйста, пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение, поднимите откидные столики… — Уважаемые пассажиры, воздержитесь, — подсказал Леннокс, сгребая в кучу карты и поднимая…

— Анте, — сказал я. — Банк, — тут же ответил толстяк. Три восьмерки уже вышли, неужели у него флэш? Я взглянул ему в лицо: сухие, плотно сжатые губы. Франческо бросил карты на стол, сказал, что выходит из игры, и встал, делая вид, будто разминает ноги. Это означало, что, если…

Всё равно больше идти было некуда. ... 26 июля 2005 года – Что, молодой человек, делаем мир интереснее? – Это твои показания. – Пишите вот тут: с моих слов записано верно и мною прочитано. – Подпиши здесь и здесь. – И тут. – И давай пройдемся по ним еще раз. Начнем с вечера. ... 25 июля…

Рядом с головой трупа стоит мужчина, довольно молодой. Взгляд его выдает ужас, внушаемый видом активно мутирующего тела, — неужели это когда-то было человеком? У мужчины бритый череп, тусклая кожа блестит на утреннем солнце. И хотя его лицо изможденное, замкнутое, в длинных конечностях чувствуется…

Йо остается посидеть с ними немного. Трульс взял с собой пачку журналов о Фантомасе, подаренных ему Арне. Трульс говорит, что Арне классный, раз отдает ему свои старые журналы. У них свой договор. Арне еще мальчиком собирал эти журналы. Даже состоял членом клуба «Фантомас» и заработал кольцо с отметкой…