Ужасы и мистика

— Я не мог не рассказать. Это было бы слишком жестоко, Кэрол. Ладно, может, это заслужил твой муж и его папочка, но не Рэй. Я не мог с ним так поступить. И тебе не следовало. — И давно он знает? — Давно. Я сказал ему сразу же. Только меня опередила Свон, как будто ее кто-то просил вмешиваться и сообщать…

— У меня его нет. — Ты серьезно? — Серьезно. — Тогда я рад, что подошел поговорить с тобой. Я не знаю, в каком направлении ты хочешь двигаться со своей карьерой, но, держу пари, у тебя более высокие цели, чем выступать в подобных местах. Оливия пожала плечами. Хотя Грег казался достаточно милым,…

Нет, у этих девиц явно нет мозгов. Они теперь все трое орут! Подхожу ближе и дважды махаю топором, целясь в макушки визжащих в истерике путан. Журналисты не соврали. Болезнь явно селится в мозгу, так как стоит его повредить, тело заражённого сразу умирает. А, если верить неким приглашённым на радио…

Я снова сплюнул кровью. Чарли застонал на заднем сиденье. - Это полный пиздец! Я не ответил. Каждый раз, когда я говорил, я глотал все больше крови. Меня затошнило. Отстегнув ремень безопасности, я смахнул осколки стекла с волос и коленей и повернулся к Гектору. Мой рот открылся, и кровь потекла…

– Получилось, получилось… – шептал себе под нос новоиспеченный вор. «Я не думал, что выйдет… Но вышло!», – обдумывая с лёгким счастьем и широкой улыбкой, – «Слава Эльгару, у меня получилось…». Перекатившись на колени и выдохнув тяжёлый воздух из своих лёгкий, почувствовал блаженный вкус победы над…

Тени пришли в движение. Из-за домов поднялся столб черного дыма. Мишка, всхлипывая, сполз на землю и закрыл голову руками. Разбить фонарь у существа получилось уже с третьей попытки. Ангелина Саратовцева Вакансия Сегодня решалось, достанется ли Павлу должность штатного судмедэксперта. Так…

— Она имеет в виду, что мы ловим трип, — захихикала девушка за столом. — Иисусе, Алекс! — я закатила глаза. — Что? У меня день рождения! — Чем ты закинулась? — Грибами, — ответил первый парень. — У нас немного осталось, если хочешь. — О, нет. Спасибо, но мне еще за руль, я же говорила. —…

— Подожди, ты щас серьёзно? — прервал Гену Андрей. — В смысле? — История про гробик на колёсиках? А лучше ничего придумать не смог? Банальщина же. — Слухай, Андрюх, когда ты свою историю рассказывал, тебя кто-нить прерывал? — вклинился в разговор Серёга, — Поверь, твои оборотни ничуть не лучше…

– Счеты? – изумилась Надежда Николаевна, и в голове всплыло воспоминание, как она в первом классе гостила у подружки летом на даче. На чердаке они нашли старые счеты, у которых кое-где не хватало деревянных костяшек, и скатывались на них по ступенькам крыльца, пока из магазина не вернулась бабушка…

Дорога змеилась, убегала вперед. Деревья сменяли деревни, деревни – озера и реки. Агата сидела, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на бесконечные бегущие поля. Показались горы, а рядом с ними блеснуло на солнце море. Дарина тоже прильнула к окну. Мимо прошлепал дед, посмотрел на девушек, улыбнулся…

– Свечи не входят в общий прайс. Нужно дополнительно оплатить тридцать тысяч, – шепнула она ему на ушко. – Вы оп-полоумели? – взвился Илюша. – За свечи т-тридцатку? – Ну да, сто человек, триста рублей свеча, – отчеканила она, покачивая розой на шляпке. – Да охренели, – сказал я, – они их оптом…

Мак-Киннон кивнул и одним глотком допил свой чай. – Я ее видел только однажды. Приятная дама. – Он завертел чашку в больших ладонях и смотрел на нее, а не на меня. – И еще одного запальника я встречал. Молодой, лет двадцать пять. Начал он с поджогов пустых домов, как многие пироманы.…

– Все это суеверия северян! – снова возразил он, презрительно усмехаясь. Его ехидство вконец вывело меня из терпения, и я воскликнул в ярости: – Что ж, если хочешь, можешь считать это суевериями! (Он невольно отступил на шаг назад, рука его скользнула в карман пальто.) Мы, обитатели Северной Европы,…

Теперь и я попятился, но при этом поймал мелькнувшую у него в глазах тревогу: он как будто втайне меня опасался. Мои нелепые страхи тут же рассеялись. — Вы так на меня смотрите, — произнес я с натянутой улыбкой, — словно я внушаю вам ужас. — Я засомневался, — пояснил сигнальщик, — не видел ли вас…

И оказалось наедине со страхом. Страх сдавливал череп. Что ж, по крайней мере, у него был череп! Бут пытался ухватиться за эту позитивную мысль. Тело… Словно откладывая самое важное на потом, он переключился с собственного тела на стенки кабины. Прикоснулся к ним: не пластик, не металл и не камень. Субстанция,…

Крот уже забыл, когда в последний раз поворачивал рулевое колесо – чертово шоссе было прямым, как извилины его матери. Шлок даже не пытался лепить штурмана там, где штурман не нужен. У него было простое и неоднократно проверенное правило: если ты оказался в заднице, следует думать лишь о том, как будешь…

Теперь нет обмана, но нет и тщеты. Я порой мечтаю снова оказаться в обстановке мелочного торга с судьбой, погрузиться в грошовые расчеты быта, сделаться пешкой в игре, на которую отпущено всего пять или шесть десятков лет. Все это холодные, как лед, мечты. В них нет ни грана подлинного чувства. Страсти…

— Он… этот… дразнил меня во сне своим голым задом. Своей мерзкой педерастической жопой! И не надо мне тут судом угрожать! За моральный ущерб мне положена компенсация! — Ну все, он меня достал! — Петр, Петр, держите себя в руках. — Да он мне за полгода все мозги отполировал своей жопой! Извинений…

И в самом деле, как только наша повозка со скрипом вкатилась в ворота деревянного постоялого двора, доктор тут же выступил нам навстречу из тени огромного балкона. Он оказался худощавым высоким мужчиной; пенсне с квадратными стеклами плотно сидело на его тонком носу; на нем был широкий плащ, какие носят…

Помощник дернул его за рукав и протянул целую стопку прозрачных слайдов. Фавелл, внимательно просмотрев их, повернулся к молодому человеку. – Что скажете? – Скажу, что все это напоминает какой-то сон, – как бы извиняясь, промямлил помощник, пожимая плечами. – Именно так. – Фавелл жестом указал…