Ужасы и мистика

Так что то, что утром развеивало малейшие страхи и целый день вызывало только приятные ощущения, ночью всеми своими стеклами, как воды, напускало в комнату страх. Но что же такого страшного в окне? И именно тем, что само по себе оно не имело в себе и крупицы чего-либо страшного, именно тем оно и…

Дома он рассмотрел свою находку как следует. Действительно, кот. Черный или просто грязный до невозможности, не разберешь. (Он попытался подсушить шерсть старым полотенцем, и теперь его можно было спокойно выбрасывать.) Не шевелится, мяукает изредка, но взгляд вполне осмысленный… Стас выругался еще…

Я использовал всю свою концентрацию, пытаясь удержать внедорожник на дороге, которая быстро превращалась в метель, и, кроме того, у кэпа было больше терпения к глупым вопросам, чем у меня, поэтому я позволил ему говорить. — Какая-то исследовательская станция, так сказал полковник. Совместная британо-канадская…

Адам вытер пот со лба. — Так что — поедем туда? — Там рядом Заколдованная пещера, — с сомнением проговорила Синди. — Заколдованная пещера ничего тебе не сделает, если ты сама по глупости в нее не сунешься, — сказала Сэлли. — Спасибо, Сэлли, что напомнила о моей прошлой ошибке, — сказала Синди.…

– Хорошо. Доктор Брейсгедл внезапно рассмеялся. – Тебя здесь ждет вся наша компания. – Может быть я вам помешаю? Все-таки вы меня не ждали… – Не беспокойся об этом. Им давно пора уходить. А ты подожди мисс Пламмер. Телефон щелкнул, и Натали вернулась на платформу. Легковой автомобиль появился…

Ральф и Лаура все прерывали Филипа, спрашивая его о диссертации. Он сказал, что она продвигается и, может быть, будет закончена этим летом. Затем Ральф захотел рассказать о своей старой строительной работе. И Нэнси знала, что Филип просто терпит все это, ему было совсем не интересно. Филип спросил Нэнси,…

На ней было короткое изумрудно-зеленое платье без рукавов. Пухлые руки, плечи, грудь – вплоть до глубокого выреза – усыпаны веснушками. Глаза ее казались зелеными, но это было лишь отражение цвета платья. На самом деле глаза девушки были серые, как скоро я это понял. Заиграла музыка, и мы вышли на площадку.…

– Вы талантливы, – мягко сказал старик. – Может быть, даже гениальны. Вейн улыбнулся. Как всякий художник, он не был равнодушен к похвалам и уже думал о том, что скоро десять долларов окажутся у него в кармане. – Что вы дадите мне за картину? – спросил он. – Ничего, – неожиданно ответил старик. Вейн…

— Смерть! Сигнальный свисток заглушил его голос, и ему пришлось повторить: — Смерть… И опять взвизгнул свисток. — Смерть, — раздался голос у меня за спиной. — Смерть — дело одинокое! Мне почудилось — он сейчас заплачет. Я глядел вперед на пляшущие в лучах света струи дождя, летящего нам навстречу.…

И теперь, когда он поправил галстук и надел темный пиджак, в прихожей прошелестели легкие шаги. В дверях появилась Марион, вся разрисованная под скелет. — Как я смотрюсь, папа? — Отлично. Из-под маски выглядывали белокурые волосы. Из глазниц маски-черепа смеялись голубые глаза. Он вздохнул. Марион…

Эта чувственная история справедливо завоевала Всемирную премию фэнтези как лучшая новелла. I – Я сплю и вижу, что в комнате никого. Я слышу монотонный звон – точно играет музыкальная шкатулка или шарманка – и оглядываюсь, чтобы определить, откуда исходит звук. Я в спальне. Тяжелые портьеры закрывают…

Стало тихо. За рекой завыла какая-то птица, Борев вздрогнул: кто-то ему говорил, что так кричит по ночам козодой, предвещающий смерть. Все молчали, даже Корзун. – Что бывает? – спросил Малина. – Нехорошее, – сказал новенький. Парни грохнули. Громче всех смеялся Корзун. – Нехорошее, говоришь? –…

– Ты слышал? – спросил он. – Что это было? – Местный барабан, – ответил я, но мы оба знали, что это неправда. Шум и болтовня сипящих вокруг костров членов экспедиции прекратились, словно все они внезапно умерли. Больше этой ночью мы ничего не слышали, но наутро обнаружили, что остались одни. Черные…

– Подождите. – Конрад стал поспешно одеваться. – Мы пойдем с вами. Полагаю, вы избавитесь от галлюцинаций лишь в том случае, если увидите вашего брата в гробу. – Именно! – Старый Джоб грозно захохотал. – В открытом гробу! Зачем, спрашивается, он приготовил гроб без крышки и перед смертью распорядился,…

– Не падай сразу. Две тройки, – он подхватил из вазочки орешек арахиса и попробовал поймать ртом. Трюк не удался, и орех со звоном влетел в пустую кастрюлю. – Есть, прямое попадание. – Ну вот, – всплеснула руками мама, – и по каким же предметам? – Химия и английский, – второй орешек шлепнулся на…

Его квартира. Шкала приемника тускло светилась. Батарейки еще не сели. Едва слышные звуки когда-то означали музыку… Гудел холодильник. Прыгала стрелка настенных часов. Где-то продолжался снегопад секунд. Вещи работали в соответствии с их образами. Он не мог их выключить. Снова приступ страха. Вещи продолжали…

…Ворон замолчал. В сумерках не разглядеть – то ли он уставился на человека, то ли просто чего-то ждал. Молчание было долгим и многозначительным. Вечерняя тишина опускалась с небес, как маска анестезиолога… – Кар-р-р!!! – заорал Липпи и дико захохотал. Ворон сорвался со столба и, тяжело взмахивая…

– Вряд ли воровка сможет... – несмело предположил Накатани. – Она исключительно умна, даже талантлива, и не стала бы ничего красть, не будь столь уверена в себе, – парировал Таменага, немного успокоившись. – Если мы не найдем ее как можно быстрее... – Кобра отвернулась от Накатани и, стрельнув язычком,…

Все это было бы не так тревожно, если бы описания не столь совпадали между собой. Здесь же случилось так, что все свидетельства имели несколько совпадающих пунктов; утверждали, в частности, что существа имеют вид огромных, светло-красных крабов с многочисленными парами конечностей и двумя большими крыльями…

Он кое-что слышал об этих искусственных черепах из титана, которые ребята из ЦРУ монтируют на своих особо необходимых агентах, но был уверен, что это уж это-то – полный фольклор... Семью часами ранее. Море Бофорта, около семидесяти миль севернее поселка Деадхорз. Глубина 1000 футов Субмарина «Ориноко»…