Ужасы и мистика

– А не слишком ли ты много знаешь? – злобно расхохоталась она. – Пошла вон! И Злата одним движением отбросила меня на несколько метров. Мое тело было словно пушинка, и я даже не смогла сопротивляться, а полетела куда-то в сторону, затем начала падать… И очнулась. Глубоко втянула носом воздух и с…

И вас туда же. Ф-фу… Вроде, всё… И все. Он настороженно высовывается из-за своего офисного укрытия и оглядывается по сторонам — не приближается ли продолжение банкета. Но нет, все чисто. Идем собирать трофеи. Итак, что мы имеем с гуся?.. — ДВА ДРОБОВИКА?!.. И АВТОМАТ?!.. Да вы что — совсем…

Говорил он громко, так, чтобы разговор был слышен его друзьям хорошо. Несмотря на то, что я сидел через одно сиденье от него (девушка оказалась между нами), я почувствовал мерзкий запах алкоголя из его рта, почувствовал так хорошо, будто прямо под моим носом стояла бочка с перебродившим пивом. Мерзость.…

Видимо, она из нынешнего поколения «лондонских русских», этих непристойно богатых олигархических деток, которые у любого труженика глянцевой индустрии вызывают естественную зависть и раздражение, потому что какого дьявола я тут сижу и работаю в поте лица, чтобы в свои уик-энды проводить время так, как…

– У тебя нет детей? Милый. – Да. – Если ты развяжешь мне руки, я тебя поглажу. Валентин Назимов задумался. Он думал о том, как задушить девочку так, чтобы Эммануэль не было больно. …Как назло уже целую неделю кануло с того дня ,когда ремонтники отключили воду, – авария – и он не может наполнить…

И даже все сказанные тогда слова были произнесены реальным человеком: «Прошу тебя, не заботься о нас. Мы знаем, что мы должны делать». Как и последнее трагическое напутствие: «Пусть Виктор сохранит свою мечту». И вот здесь возникает вторая гипотеза, и я вижу, как опускается на горы ночь, вижу звезды…

— Хочу посмотреть мастерские. Художественные, разумеется. Переглядываются. Мужчина начинает что-то умоляюще мямлить. Занятие не для настоящего мужчины, но спасать его честь я не собираюсь. В конце концов он уступает, как настоящий джентльмен обязан уступать настоящей даме. Женщина я или кто? Да ну…

Но долго наслаждаться ей не дали: под распахнутым окном кухни послышались шорох, стук, шипение и сдавленные проклятья сквозь зубы — розы у Бруни росли очень даже колючие. Затем невидимый гость откашлялся. Раздалось треньканье струн, сопровождающее немного дрожащий то ли от страха, то ли от полноты чувств…

Как освободился, его подцепили на крючок. Вернее, сам заглотил. От безысходности. В один недобрый вечер к его столику, где Виктор коротал время в одиночестве, не считая общения с зеленым змием, подошел Женька Полищук, бывший сослуживец по ОМОНу. Бурно радуясь якобы неожиданной встрече сел за столик…

В унылой пустыне ничем не обоснованного безделья (оно угнетало больше всего) каждый подыскивал способ развлечься по мере полномочий. Пока солдаты резались в карты, задирали друг друга или безуспешно пытались споить малолетку Вилли Фрая, унтершарфюрер Людеке ждал солдатских проступков. Людеке, эта фатальная…

Он не удержался от смеха. В какие только злачные места ни забрасывала его жизнь, мог ли он подумать, что будет жить в одном доме с шестью вампирами-воинами? Еще и в разгар их борьбы за выживание вымирающей вампирской расы. Как его вообще занесло в это Братство черного кинжала? Хотя вместе с Рэйджем и…

— Дорогая, — он наклонился к ее плечу и поцеловал, — пора, ужин подан. Алина вздрогнула, подскочила, оглянулась. Никого! Да что это? Надо бежать! В этот момент раздался бой часов! — О Боже, — простонала она, — я совсем забыла! Алина вспомнила свой разговор с продавцом по телефону. Она должна была…

— Еще лучше! А это у вас откуда? Приличный, вроде, старикан! — Да все молодость, все юность, — с печалью в голосе ответил он, — присядьте рядом, потолкуем. Я подошла, села. Мужчина был совершенно сед, глаза, прежде, видимо, голубые, обесцветились с возрастом и сквозь прозрачную роговицу просвечивали…

— Вы уж простите. — Да, что ты, Тасенька, конечно, дело молодое, спасибо, девочка. Стоя в дверях, оглянулась. Дя Бро смотрел на меня в упор прищуренными глазами. Я пошатнулась и схватилась обеими руками за притолоку двери, зажмурилась. Открыла глаза и снова взглянула на лежащего в гробу. Нет, показалось.…

- Нет, – мелькнуло в голове Влада, и он одним резким скачком перекинул взгляд на девочку. Девочка подняла голову, и улыбнувшись, рванула на дорогу. Влад подскочил с лавочки и бросился за ней. В голове завизжали тормоза, снова раздался отчётливый удар и серая иномарка, словно маленький резиновый мячик,…

— Еще вопрос… Вы не суеверны? Я слышал, что репортеры отличаются довольно сильным воображением. — Вы же понимаете, что голыми фактами читателя не накормишь. Иногда нам приходится привирать — это как слой масла на куске хлеба. Но в отношении меня вы можете быть спокойными. Те редактора, с которыми мне…

— Мой брат Алессандро был прекрасным здоровым человеком до того, как написал это, — медленно начал Ларла. — Он писал великолепно, синьор, и был здоровым и сильным. Часами я мог сидеть и слушать его, когда он читал мне свои стихи. Он был мечтателем, мой брат Алессандро, любил все красивое и возвышенное,…

Промозглый октябрьский вечер всё больше окутывал её в своих объятиях, но это лишь прибавляло ей сил двигаться дальше, ускоряя шаг. Изящно маневрируя между лужами, то и время притормаживая на секунду, дабы выбрать место побезопаснее для её усталых ножек и не дать им возможности угодить в отвратительную…

— Что вы наделали! — взвыла с порога дома вышедшая навстречу незваным гостям хозяйка. Ирина схватилась за крестик на груди, запричитав, обречённо глядя на нас троих: — Кто из вас пустил в дом оборотней? Тело оборотни молча пронесли в гостиную, уронив его, правда, с некоторым почтением, на ковёр лицом…

— Я должна следить за тобой, — изрекла она вежливо-официально. — Меня зовут Анжела-Мари Бартлмен. А как зовут тебя? — Барбара Гордон. — Разве ты не хочешь хлеба? — ее рука быстро скользнула по тарелке, схватила последний кусок хлеба и спрятала его под фартуком. — Пойдем, я покажу тебе, что надо делать.…